Книга Отвергнутая драконом, страница 42 – Ия Эмдин

— И он знает? - спросила Адалин. - Что вы здесь? Что вы живы?

— Он думает, что я мёртв. Он получил донесение три недели назад. «Герцог Аларик пал в бою на перевале. Тело не найдено. Полагаем, сгорел в огне». Он прочитал это донесение, отложил его в сторону и вернулся к своим делам. Потому что для него моя смерть - это не потеря. Это облегчение.

— Я хочу мира, - сказал он наконец. - Я хочу, чтобы драконы перестали убивать магов, а маги - драконов. Я хочу, чтобы люди, которые живут на границе, перестали бояться. Я хочу, чтобы такие дома, как этот, - он обвёл рукой стены, - перестали быть убежищами и стали просто домами. Я хочу, чтобы дети рождались и не умирали от того, что кто-то решил, что их кровь недостаточно чиста.

— Война не заканчивается, - сказал седой маг. - Она только затихает.

— Значит, мы должны сделать так, чтобы она затихла надолго, - ответил Аларик

Морвен усмехнулся.

— Ты всегда был идеалистом.

Когда кружки опустели и вино разлилось по столу тёплой пряной волной, разговор, начавшийся с войны и империй, стал медленно сворачивать в сторону более сложных, более глубоких тем, и Адалин почувствовала, как напряжение начинает отпускать, и она позволила себе откинуться на спинку стула, и в этом простом движении было столько усталости и облегчения, что она сама удивилась, как сильно, оказывается, устала.

Морвен, сидевший по правую руку от Аларика, повернулся к ней, и смотрел на нее, как будто он изучал её так, как изучают редкую книгу, которую долго искали и наконец нашли.

— Скажи мне, ведьма, - сказал он - Что ты думаешь о законах?

Адалин подняла на него глаза, и в её взгляде не было ни страха, ни заискивания, ни той женской уклончивости, которая так часто бывает у женщин, оказавшихся в обществе мужчин, которые сильнее их и по положению, и по силе.

— О каких законах? — спросила она.

— О наших, - ответил Морвен. - О законах драконов. О законах магов. О том, как они делят мир. О том, где в этом мире место людям.

— Я думаю, что ваши законы писаны для вас. Драконов. Магов. Тех, у кого есть сила. Тех, кто может отстоять своё право. А люди... - она пожала плечами. - Люди в этих законах - как мебель. Стоит, пока нужна. Выбрасывается, когда перестаёт быть удобной.

За столом стало тихо. Морвен смотрел на неё, и в его глазах было что-то, что было похоже на удивление.

— Люди живут под защитой драконов. Под защитой законов. Они могут работать. Торговать. Растить детей. Они не воюют. Не умирают на границе. Разве это не место? - сказал седой маг со шрамом через щёку.

— Это клетка, - ответила Адалин,- С мягкой подстилкой. Но клетка. Потому что человек не может стать драконом. Не может стать магом. Не может подняться выше того места, куда его посадили при рождении. Он может быть слугой. Может быть купцом. Может быть лекарем. Но он никогда не будет тем, кто решает. Тем, кто пишет законы.

— Ты забываешь, - сказал Морвен, - что законы пишутся не на камне. Они пишутся на бумаге. А бумагу можно сжечь. Или переписать. Или порвать. И написать новые. Такие, где люди - не мебель. Такие, где каждый - на своём месте. По праву. А не по рождению.

Адалин посмотрела на него, и в её глазах было что-то, что было похоже на интерес, на вопрос, на то, что она хотела спросить, но не могла.