Книга Моя мерзкая фиалка, страница 74 – Марьяша Ришелье

— Деревенские жители уже дали свои показания, — сказал младший следователь, доставая из папки несколько листов, испещрённых крестами и корявыми подписями. — Остались только ваши. Для уточнения деталей.

Они вывели его из камеры. Не в пыточную, а в чистую, сухую комнату с столом и стульями. С него сняли ограничители — осторожно, под наблюдением. Его магия, освобождённая, рванулась к нему обратно, и он едва сдержал вздох облегчения.

Он рассказал всё. От прибытия Алисии до пожара. Опустил только самые... личные моменты. Но сказал об отказе Фалрика в прошлом, о его взгляде, о сделке, на которую Алисия пошла, чтобы спасти его жизнь. Говорил ровно, без эмоций, но каждое слово было отточенным, как клинок.

Следователи слушали, делая пометки. Их лица оставались непроницаемыми.

— Вы утверждаете, что лорд Фалрик угрожал смертью вам, чтобы принудить леди Алисию к... сотрудничеству? — уточнил старший.

— Да. И она согласилась. Чтобы я жил.

— И вы считаете, что его действия в Глухомани — личная месть?

— Я не считаю. Я знаю, — отрезал Вейард.

Когда допрос закончился, старший следователь сложил бумаги.

— Леди Алисия содержится в гостевых покоях. Под охраной, но... под нашей охраной. Она дала показания. Очень... яркие показания. С медицинским освидетельствованием. — Он поморщился, и Вейард понял, что те «мелкие синяки» были зафиксированы, описаны и приобщены к делу как доказательство попытки насилия. — Дело будет передано в дисциплинарный совет Гильдии. Фалрик уже отстранён от всех должностей и находится под домашним арестом.

Он встал.

— Вы, Вейард, пока что остаётесь задержанным. Но не как осуждённый. Как свидетель. И... как пострадавшая сторона. Обыски вашей башни не выявили запрещённых артефактов. Деревенские свидетельства в вашу пользу. Поэтому... условия вашего содержания будут изменены. Вам предоставят комнату в этом же крыле. Без решёток. Но с магическим барьером на выходе.

Это была не свобода. Но это был шаг. Огромный шаг.

— А она? — снова спросил Вейард. — Когда я её увижу?

— После завершения формальностей, — сказал младший следователь. — Будьте готовы дать совместные показания.

Его отвели в другую комнату. Не камеру. Простую, аскетичную комнату с кроватью, столом и даже окном с решёткой, но через которое лился дневной свет. Он стоял посреди комнаты, глядя на свои свободные руки, и не верил.

Она сделала это. Его фиалка. Его Алисия. Не магией силы, а магией ума, воли и того самого, непоколебимого упрямства, что когда-то заставило её замерзать в сарае, но не идти на попятную. Она нашла слабину в системе и ударила в неё изо всех сил.

Он сел на кровать, опустил голову в ладони. И впервые за долгие дни позволил себе не ярость, не страх, а надежду. Тихую, робкую, но надежду.

Они выжили. Оба. И паук, что сплёл для них паутину, теперь сам в ней запутался.

Он лёг, глядя в потолок, и впервые за долгое время его губы дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. Скоро он увидит её. Скоро они будут вместе. А потом... потом они вернутся домой. В свою башню. В свой лес. И на этот раз уже никто не посмеет к ним прийти с приказами и цепями.

Потому что теперь у них была не только магия. У них была правда. И они сами. А это было сильнее любой Гильдии.

Она влетела в комнату, как ураган в фиолетовых тонах. Дверь захлопнулась за ней с глухим стуком — следователи сдержали слово и оставили их одних, под надёжным замком и магическим барьером, но без лишних глаз.