Книга Моя мерзкая фиалка, страница 72 – Марьяша Ришелье

И тут произошло нечто.

Из толпы вышел Боромир. Староста, который всегда искал выгоду, что боялся и магов, и Гильдии. Он подошёл не к стражам, а к карете Фалрика. И упал на колени в грязь.

— Ваша милость! — завопил он, ломая шапку в руках. — Не губите! Мы люди простые, глупые! Не понимаем ваших высоких дел! Но маги наши... они нам жизнь спасли! Мы жалобу напишем! В столицу! В самую высшую инстанцию! Как вы... как вы наших спасителей казнить хотите! Это же... беззаконие!

Он не угрожал силой. Он угрожал скандалом. Бумагой. Словом, доносящимся из самой глуши до ушей тех, кому Фалрик, возможно, не хотел бы светиться.

Фалрик замер. Его глаза сузились. Бумага, жалоба от всей деревни (пусть даже подписанная крестами), особенно после такого подвига... это могло создать проблемы. Не непреодолимые, но неприятные. Он приехал сюда быстро и тихо, чтобы не привлекать внимания. А теперь эта вонючая деревня поднимает вой.

Он посмотрел на Вейарда в клетке, на Алисию, которую держал стражник, на этих идиотов с вилами. И рассчитал риски. Убить пару десятков крестьян — шум. Увезти мага и девку против их воли, но при сопротивлении деревни — тоже шум. Шум, который мог привлечь не тех людей.

Его сладкая месть внезапно стала слишком дорогой.

Он вздохнул с преувеличенной усталостью.

— Очень хорошо, — сказал он, и его голос снова стал маслянисто-спокойным. — Вы демонстрируете... трогательную преданность. Гильдия ценит верность простого народа. — Он сделал паузу, давая своим словам просочиться в грязные мозги. — В знак... нашего уважения к вашему мнению, приговор о смертной казни будет отложен. Лорд маг Вейард будет доставлен в столицу для... пересмотра дела. Более детального. Условия содержания, как я и обещал, будут достойными.

Он посмотрел на Алисию. Его взгляд говорил: Дело не в них. Дело в нашем уговоре. Ты едешь со мной. И он жив. Пока ты едешь.

Она поняла. Кивнула, почти незаметно. Её лицо было пепельным.

— А что с... с ней? — робко спросил кто-то из толпы.

— Мисс Стормвелл, как успешно завершившая практику, также отправится в столицу для аттестации и получения нового назначения, — соврал Фалрик с лёгкостью опытного интригана. — Всё по регламенту.

Толпа зашумела, но уже не так грозно. Они добились своего? Смерти не будет. Мага увезут, но, может, разберутся? Они не понимали всей подоплёки, но инстинкт говорил им, что дальше давить бесполезно. Они выиграли маленькую победу. Отсрочку.

Боромир поднялся с колен, отряхивая штаны, с выражением глупого торжества на лице.

Стражи, пользуясь моментом, быстро погрузили Вейарда обратно в карету, Алисию усадили в другую, и отряд тронулся, обходя молчаливую, расступающуюся толпу.

Вейард, прижавшись к решётке, смотрел на удаляющиеся фигуры. На Якоба, всё ещё сжимающего кулаки. На Ульянку, вытирающую слёзы уголком платка. На Боромира, который уже что-то живо объяснял другим.

Они были глупыми, трусливыми, жадными. Но сегодня они были его глупыми, трусливыми и жадными. И они встали за него. Не из-за магии. Из-за долга. Из-за того самого простого, деревенского закона, который он всегда презирал.

И это давало ему крошечную, слабую надежду. Пока у него была эта деревня, пусть даже такая, у Фалрика были проблемы. А где проблемы, там и время. А время... время было тем, что нужно Алисии, чтобы найти способ. И ему — чтобы вырваться.