Книга Моя мерзкая фиалка, страница 76 – Марьяша Ришелье

— И мы вернёмся домой? — в её голосе прозвучала такая тоска и надежда, что у него сжалось сердце.

— Да, фиалка. Домой. В нашу башню. С нашими дурацкими проблемами, гнилыми воронами и стариками.

Она рассмеялась, и этот звук был лучше любой музыки.

— А потом? — прошептала она.

— А потом... — он задумался. Потом будет жизнь. Не борьба за выживание, а просто жизнь. С уроками магии, с зельями для деревни, с попытками что-нибудь взорвать, с ворчанием. С теплом в постели по ночам. — А потом будем жить. Как хотим.

Она молча кивнула, и он почувствовал, как её тело наконец-то полностью расслабилось, отдалось усталости и безопасности. Она заснула прямо у него на груди, дыша ровно и глубоко.

Он сидел, обняв её, и смотрел в окно, на серый квадрат неба за решёткой. Скоро решётки будут позади. Скоро они будут дома. И пусть мир снаружи оставался таким же опасным и несправедливым. У них теперь было своё крепость. Не из камня. Из двух человек, которые прошли через огонь, цепи и предательство и вышли из этого не сломленными, а сплочёнными крепче любой магии.

Он поцеловал её в макушку.

— Спи, мой храбрый щит, — прошептал он. — Скоро домой.

Чиновник из Гильдии, щеголеватый и слегка помятый после ночных разбирательств, протянул им два кошелька, туго набитых золотом, и увесистый пергамент с печатями. Воздух в казённой приёмной пах лампадным маслом и духом скорой, вынужденной справедливости.

— Маг Вейард, леди Алисия... Вот ваша компенсация. За... за все перенесённые неудобства, — он сглатывал, подбирая слова, чтобы не сказать «пытки», «беззаконие» и «покушение на изнасилование». — Лорда Фалрика казнят на рассвете. За все всплывшие... грехи. И преступления против Гильдии и... простых людей.

Он говорил это, избегая их взглядов. Фалрик оказался гнилым ядром не только в их истории, но и в теле самой Гильдии. Вскрылись долгие годы злоупотреблений, шантажа, сокрытия преступлений. Их дело стало той последней соломинкой, которая сломала спину верблюду. Гильдия спешно отмывалась, выставляя Фалрика козлом отпущения, а их — невинными жертвами.

— Никаких претензий к вам более не выдвигается, — продолжил чиновник. — И, отдельно... награда за изгнание тьмы из леса Глухомани. Ваши действия спасли не одну деревню, но и... экологический баланс региона.

Вейард еле сдержал фырканье. «Экологический баланс». Как будто он думал о балансе, когда выжигал ту мерзость.

Чиновник обернулся к нему, и в его глазах появился деловой блеск.

— А вам, маг Вейард, Гильдия... предлагает место в столице. На правах столичного мага Гильдии. Ваша сила, ваши уникальные методы... они нам пригодились бы. Пенсия, уважение, доступ к архивам... — он расписывал перспективы, как торговец дешёвым товаром.

Вейард слушал, стоя неподвижно, держа за руку Алисию. Она сжала его пальцы, но не сказала ни слова. Это был его выбор.

Когда чиновник закончил, в комнате повисла пауза.

— Нет, — сказал Вейард. Одно слово. Чёткое, как удар топора. — Откажусь.

Чиновник растерянно моргнул.

— Но... вы даже не обдумали... условия...

— Обдумал. — Вейард мотнул головой в сторону окна, за которым виднелись не столичные шпили, а просто серое небо. — Деньги — давайте. Место... можете себе оставить. Мне моя Глухомань ближе. И поспокойнее.