Книга Моя мерзкая фиалка, страница 55 – Марьяша Ришелье

Но для начала... для начала ты допишешь тот отчет. А я придумаю, как объяснить Гильдии, почему «полевые исследования» включают в себя лечение от огурцов в заднице и отражение атак гнилых ворон. Это будет шедевр бюрократической поэзии. Она слабо улыбнулась, и этот момент, несмотря на страх и напряжение, был их. Их маленькая, абсурдная победа в большой, надвигающейся войне.

Утро, начавшееся с нервного ожидания после визита атташе, было разорвано в клочья криком у двери. Но на этот раз крик был не паническим, а смущенно-отчаянным, полным невозможного стыда и нелепости.

— Маг! Маг, там старика Вато в спине заклинило! Он кровать по звездам передвигал для супружеской жизни! Спасай!..

Вейард, который как раз пытался сосредоточиться на карте аномальных зон в лесу, медленно опустил перо. Он даже не вздохнул. Казалось, он достиг какого-то нового, просветленного уровня принятия абсурда. Он просто сидел и смотрел в пространство перед собой, пока его мозг, с тихим скрипом, перерабатывал информацию.

Старик Вато. Звезды. Заклинило.

Он поднял глаза на Алисию, которая сидела напротив, изучая ту же карту. Ее лицо выражало полную, абсолютную неподдельную растерянность. Она явно пыталась понять, что это могло значить, кроме самого очевидного.

— Это... метафора? — осторожно спросила она.

Вейард медленно покачал головой.

— Нет, фиалка. В Глухомани не говорят метафорами. Здесь всё буквально. Особенно когда дело касается людей преклонного возраста с плохими суставами и, видимо, излишним энтузиазмом.

Щёки Алисии залились таким ярким румянцем, что её фиолетовые волосы показались бледными в сравнении.

— О... — она снова произнесла своё коронное «о», полное ужаса и просветления. — Но как... и зачем... ты?

— Потому что я, видимо, в сознании этой деревни совмещаю функции темного мага, знахаря, ветеринара и, как выясняется, специалиста по экстренному лечению спин пенсионеров, — процедил он, вставая. В его голосе звучала не ярость, а какая-то космическая, вселенская усталость. — Видимо, после успеха со старостой, я теперь официально считаюсь экспертом по устранению последствий человеческой глупости.

Он натянул плащ.

— Ты остаешься, — сказал он ей, видя, как она тоже порывисто поднимается. — На этот раз — точно. После вчерашнего визита тебя лучше не показывать. Кто знает, не шпионит ли тот атташе за дверями.

Она кивнула, всё ещё красная, и села обратно, с облегчением смешанным с диким любопытством.

Вейард вышел. На пороге его ждал молодой парень, племянник старика Вато, с лицом, выражавшим такую смесь паники и дикого смущения, что Вейард почти пожалел его.

— Веди, — просто сказал маг, экономя слова.

Дом Вато встретил его тихими, сдавленными стонами. Старик и его жена, оба далеко за семьдесят, находились в спальне, он — на кровати в положении, которое действительно можно было охарактеризовать как «заклинило», она — рядом, причитающая. Судя по всему, попытка оживить угасающую супружескую жизнь натолкнулась на непреодолимые физические ограничения, мышечный спазм и, возможно, дурно рассчитанный угол.

Жена при виде мага закрыла лицо руками. Старик Вато, багровый от напряжения и унижения, смотрел на Вейарда молящим взглядом.

— Помоги, маг... не могу... — простонал он.

Вейард стоял на пороге, глядя на эту сцену, и чувствовал, как последние остатки его профессиональной гордости тихо испаряются где-то в районе потолка, смешиваясь с запахом лаванды и отчаяния.