Книга Моя мерзкая фиалка, страница 54 – Марьяша Ришелье

Элрик кивнул и шагнул внутрь. Его взгляд быстрым, оценивающим движением скользнул по обстановке: по стеллажам со склянками, по очагу, по разложенным компонентам. Вейард видел, как тот чуть морщит нос от специфического запаха башни — смеси трав, дыма и вечной сырости камня. — Чем могу быть полезен, атташе? — Вейард произнес титул с легкой, едва уловимой насмешкой, указывая на стул у стола. Сам остался стоять, прислонившись к каминной полке. — Как вам известно, мисс Стормвелл была направлена к вам для отработки практики по нейтрализации аномальных угроз, — начал Элрик, садясь с прямой, как палка, спиной. Он достал из складок мантии тонкий папку с бумагами. — По нашим данным, связь с ней прервалась. Официальных отчетов не поступало. Наши запросы в деревню... остались без внятного ответа. «Без внятного ответа» — это, видимо, означало, что Боромир что-то мычал про «темного мага» и «чумную девицу», но ничего внятного сказать не мог. — Лес тут глухой, — равнодушно пожал плечами Вейард. — Почтовые голуби теряются. А деревенские... они и между собой-то толком объясниться не могут. Что до отчетов... практика еще не завершена. Угроза не нейтрализована. Как я могу отчитаться? О неудачах? — Где мисс Стормвелл? — Элрик не стал продолжать игру. Его глаза, холодные и проницательные, уперлись в Вейард. — Нам необходимо ее видеть. Убедиться в ее безопасности и... работоспособности. Вейард почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Убедиться в работоспособности». Это могло значить что угодно: от проверки знаний до... возврата в город, если она сочтет «непригодной». — Она в данный момент занята, — сказал он, не моргнув глазом. — Проводит полевые исследования на границе леса. Опасные исследования. Прерывать их я не намерен. — «Полевые исследования», — повторил Элрик, и в его голосе зазвучало недоверие. — В одиночку? После стольких месяцев без связи? Это нарушение протокола безопасности, лорд маг. Я обязан ее видеть. Немедленно. Его тон стал тверже. В воздухе запахло настоящей угрозой. Не деревенской, с вилами и криками, а холодной, бюрократической, от которой не отмахнешься магическим шаром. Вейард медленно выпрямился. Его тень от огня очага легла на стену, огромная и угрожающая. — Вы находитесь в моей башне, атташе, — произнес он тихо, но так, что каждое слово падало, как камень. — На моей территории. И моя практикантка выполняет мое задание. Ваши протоколы хороши для столичных кабинетов. Здесь — другие правила. Я отвечаю за ее безопасность. И я решаю, когда и кому ее показывать. Он сделал шаг вперед, и Элрик невольно отклонился назад на стуле. — Вы можете составить свой отчет, — продолжал Вейард. — Напишите, что студентка Стормвелл жива, здорова и занята крайне важной и опасной работой под моим руководством. Что угроза в лесу реальна, масштабна и требует дальнейшего изучения. И что любое внешнее вмешательство может сорвать многомесячные труды и привести к непредсказуемым последствиям. Гильдия, я уверен, это оценит. Он говорил, глядя прямо в глаза Элрику, вкладывая в каждое слово всю свою волю, всю свою уверенность. Он блефовал. Но блефовал так, как будто от этого зависела жизнь. Ее жизнь. Элрик молчал несколько секунд, изучая его.

Боролись две реальности: столичная, упорядоченная, где все должно быть по правилам, и эта — дикая, мрачная, где правила диктовал этот рыжий маг с глазами хищника. — Мне нужны доказательства, — наконец сказал Элрик, но уже без прежней безапелляционности. — Хоть что-то. Ее личная запись. Знак. Вейард кивнул, как будто ожидал этого. Он подошел к стеллажу, взял одну из тетрадей, куда Алисия записывала свои наблюдения за следами порчи (с его правками на полях, большей частью саркастическими). Открыл на последней заполненной странице, где ее аккуратный почерк соседствовал с его угловатыми пометками. — Ее последние заметки. Анализ проб. Вы можете их скопировать для отчета, — сказал он, протягивая тетрадь. — Но оригинал остается здесь. Для работы. Элрик взял тетрадь, пробежался глазами по страницам. Увидел профессиональные термины, схемы, его собственные, резкие комментарии («Нет, фиалка, это не след порчи, это медвежья моча. Учи матчасть»). Это было убедительно. Это выглядело как реальная работа. Он закрыл тетрадь, вернул. — Хорошо, — сказал он, и это было поражением. Временным, но поражением. — Я внесу это в отчет. Но, лорд маг... практика не может длиться вечно. Рано или поздно Гильдия потребует результатов. Или возврата студента. Вы понимаете? — Понимаю, — кивнул Вейард, чувствуя, как камень с его души сдвигается, но не исчезает. — Когда работа будет завершена, вы получите полный отчет. И студента. В целости и сохранности. Элрик встал, кивнул, и его взгляд еще раз скользнул по башне, будто пытаясь понять, что же здесь происходит на самом деле. — Я буду ждать, — сказал он просто и направился к выходу. Вейард проводил его до двери, захлопнул ее и запер на магический замок. Потом прислонился к ней лбом, закрыв глаза. Адреналин отступал, оставляя после себя слабость и холодный пот на спине. Он выиграл раунд. Но война только начиналась. Гильдия теперь знала, что Алисия жива. И что он ее прячет. Рано или поздно они пришлют кого-то серьезнее. Или того самого мага из комиссии, которому она отказала. Он поднялся наверх, постучал в дверь кабинета. — Он ушел, — сказал он через дверь. — Пока. Дверь открылась. Алисия стояла на пороге, все еще бледная, но уже не такая испуганная. — Что он хотел? — Убедиться, что ты не сдохла. И что я тебя не съел, — он попытался пошутить, но шутка вышла плоской. — Они будут ждать отчета. Или тебя. У нас не так много времени, фиалка. Она смотрела на него, и в ее глазах читалась та же мысль. Безопасность их хрупкого мира оказалась иллюзией. Город, прошлое, опасность — все это настигло их здесь, в самой глуши. — Так что, — сказала она тихо, но твердо. — Значит, нужно стать сильнее. Быстрее. И разобраться с тем, что в лесу. Чтобы был отчет. Чтобы был повод... остаться. Она сказала «остаться». Как будто это было решенное дело. Как будто битва с Гильдией была просто еще одним препятствием на пути к этой цели. Вейард посмотрел на нее — на эту хрупкую, фиолетовую, невероятно упрямую девчонку, которая уже строила планы на будущее, их общее будущее, в то время как мир снаружи снова пытался ее отнять. И что-то в нем, ледяное и сжатое, наконец растаяло. — Да, — согласился он. — Значит, так и сделаем.