Книга Пиарщица Его Высочества, страница 139 – Эдгар Шторм

— Полно, Аглая! Брось эти церемонии! Я приехала пить кофе и смотреть твой дом, о котором гудит весь Зимний дворец! Роман Александрович, здравствуйте. Вы выглядите чересчур торжественно для человека, выигравшего битву за Литейную!

Напряжение моментально растаяло, растворившись в легком, заразительном смехе Марии Федоровны. Они поднялись в малую гостиную. Минни с живым, неподдельным интересом европейской принцессы оглядывала убранство дома. Ее чуткий эстетический вкус сразу оценил строгую, функциональную гармонию особняка:

— Боже мой, какая прелесть! Никакой золоченой безвкусицы и никакой пыли в глаза! Вы построили не дом, а английское министерство. Эти ясеневые панели... а как тихо! На Сергиевской грохочут обозы, а здесь словно в глухом парке в Царском Селе.

— Это заслуга наших громовских мастеров, Ваше Высочество. - С улыбкой ответила Диана, разливая горячий ароматный кофе по тонким чашкам датского фарфора. - Двойные рамы и сукно под панелями гасят любой уличный шум. Нам с Романом часто приходится работать с документами, требующими абсолютной тишины.

Минни взяла чашку, пригубила кофе и лукаво прищурила свои темные, живые глаза:

— Документы, требующие тишины... Ах, Аглая! Ты дипломат до мозга костей. Графиня Воронцова прислала из Ниццы слезное письмо великой княгине Елене Павловне. Жалуется, что климат Ривьеры губителен для ее нервов, а ее кузена Фитингофа замучила подагра. Они умоляют о возвращении к Пасхе.

— Возвращение господина Фитингофа было бы крайне несвоевременным. - Ровным, спокойным тоном заметил Воронецкий, стоя у камина. - Следственная комиссия по Ярославскому земельному банку как раз закончила сверку фальшивых векселей. Если барон появится на Английской набережной, прокурор судебной палаты будет обязан выписать ордер на задержание прямо у трапа парохода. Лучше ему поберечь здоровье под итальянским солнцем.

Минни тихо, победно усмехнулась:

— Саша сказал то же самое. Он передал министру юстиции Замятнину "пусть сидят в своей Ницце, пока не вернут казне все до копейки". Вы проделали блестящую работу, Роман Александрович. Но я приехала не только за этим.

Минни отставила чашку, лицо ее стало серьезным:

— Я приехала не только ради светского визита, Аглая. В Государственном совете готовят окончательную редакцию Городового положения. Старая партия пытается оставить купечество бесправным. Они хотят, чтобы гильдии платили основные городские подати, но права голоса в Думе не имели. Цесаревич убежден: города должны развивать те, кто вкладывает в них реальный капитал, а не те, кто проматывает родовые имения.

Великая княгиня взглянула на Воронецкого:

— Нам нужен юридически выверенный проект избирательных курий от столичного купечества. Не прошение, а аргументированная записка на имя государя, которую невозможно будет опровергнуть в комиссиях. Роман Александрович, вы знаете процессуальные тонкости. Составьте проект так, чтобы он бил в самую суть реформы. А ты, Аглая... собери за этим столом людей, готовых поставить под ним свои имена.

Диана почувствовала, как по жилам разливается знакомый, азартный холод политической борьбы. Задача была поставлена предельно четко.

— Мы сделаем это, Ваше Высочество. - Ответила она без колебаний. - Сегодня вечером в этой гостиной будут Громов, представители старообрядческих текстильных мануфактур Морозовых и выборные старшины Гостиного двора. К субботе проект адреса ляжет на стол цесаревича.