Книга Пиарщица Его Высочества, страница 138 – Эдгар Шторм

— Именно так, - Диана поднялась из-за стола, подошла к зеркалу и поправила кружевной воротничок. — Это не просто визит вежливости к бывшей доверенной даме. Это презентация нового центра силы. Минни дает понять всей империи: вход к будущему государю лежит через гостиную госпожи Воронецкой. И мы обязаны обставить эту партию так, чтобы комар носа не подточил.

К двум часам пополудни особняк на Сергиевской принял парадный, безукоризненный вид. Никакой провинциальной суеты или купеческой показухи с цыганами и осетрами в серебряных корытах. Диана выстроила прием по строжайшим лекалам европейского протокола высочайшего уровня.

В просторной гостиной на первом этаже горели изразцовые печи, наполняя зал ровным, мягким теплом. Тяжелые портьеры спокойного оливкового сукна были раздвинуты, открывая вид на выметенный внутренний сад, где старые липы уже начинали набухать первыми весенними почками. На круглом столе красного дерева красовался распечатанный из свадебных коробок датский фарфоровый сервиз. Тонкий оммаж(см. прим)родине великой княгини, который Минни не могла не оценить. Рядом на серебряных подносах лежали легкие канапе, крошечные слоеные пирожки с дичью и вазочки со свежими парниковыми ягодами из таврических оранжерей.

В холле у входных дверей застыл Еремей Савельев. Старый унтер-офицер облачился в темно-синий суконный сюртук с безупречно вычищенными серебряными пуговицами. Его седая борода была подстрижена клином, спина прямая, как штык, взгляд устремлен прямо перед собой. Рядом в малой прихожей стояли Степанида в свежайшем белоснежном переднике и молодой Пантелей, державший наготове серебряный поднос для визитных карточек. Гарнизон дома нес службу без единого лишнего шороха.

Ровно в три часа с Сергиевской улицы донесся звонкий перестук подков по очищенной мостовой. Через открытые чугунные ворота во двор плавно вкатила парадная карета с золочеными коронами на дверцах. На запятках застыли двое ливрейных скороходов, по бокам эскортом шли четверо лейб-казаков в алых черкесках. Соседние особняки графов Бобринских и сенатора Бахметева словно вымерли: за кружевными занавесками верхних этажей мелькали встревоженные тени швейцаров и любопытные лица барышень. Весть о том, что карета наследницы престола свернула на Сергиевскую к Воронецким, уже летела на телеграфных скоростях по всему аристократическому Петербургу.

Еремей распахнул тяжелые дубовые двери настежь, замерев в неподвижном, безукоризненном солдатском салюте. По ковровой дорожке, шурша тяжелыми шелками собольей шубки, в холл легко и стремительно впорхнула великая княгиня Мария Федоровна. За ней следовала лишь одна статс-дама, пожилая графиня Толстая, известная своей нелюбовью к светским интригам, и флигель-адъютант князь Оболенский, оставшийся у дверей.

Диана и Роман ждали высокую гостью у подножия парадной лестницы.

Воронецкий склонил голову в глубоком, сдержанном поклоне государственного служащего. Диана опустилась в безупречный, грациозный придворный реверанс ровно на ту глубину, какую требовал статус доверенной дамы перед будущей императрицей.

— Ваше Императорское Высочество... Для нашего дома великая честь...

Минни даже не дала ей закончить положенную по этикету фразу. Сбросив на руки подскочившей Степаниде соболью ротонду, цесаревна сделала шаг вперед, схватила Диану за обе руки и порывисто поцеловала в обе щеки: