Книга Сделка, страница 253 – Лейла Фэй

— Это может подождать, любовь моя? – спрашивает он.

«Любовь моя». Бесстыдный мерзавец!

— Нет, не может. Видишь ли, то, что со мной случилось, оставило шрам. Вот этот.

Я беру его руку и подношу к низу живота. Шрам едва заметен, потому что я лечила его травяными мазями, и они сработали, ведь я была совсем юной, когда его получила. Для кого угодно, кроме меня, шрам, наверное, выглядит как обычная растяжка.

Воланд ворчит, чувствуя его. Я улыбаюсь.

— Меня ударили ножом. И он вошел глубоко. Насквозь.

Я подпрыгиваю на нем, и Воланд хмурится – смысл моих слов доходит до него, но недостаточно быстро. Он пьян от удовольствия и победы. Так уверен в себе.

Обычный мужчина.

— У меня есть шрамы и внутри, – говорю я, замедляясь.

Его член напрягается внутри меня – твердый и горячий, – и я трусь о его головку, наслаждаясь тем, как у Воланда перехватывает дыхание.

— Эти шрамы больше. И их нельзя вылечить. Весна ничего не могла для меня сделать. И я тоже.

Я встаю с Воланда и отхожу в сторону. Его член, все еще твердый, блестит в магическом лунном свете Славы. Дьявол приподнимается на локтях, с хмурой задумчивостью глядя на меня. Я должна действовать быстро. Не могу его недооценивать.

— Это значит, что ты можешь влить в меня весь свой яд, и ничего не изменится, – говорю я, медленно пятясь назад.

Прочь от дома, который он предназначил мне в качестве тюрьмы. Я иду к лесу, который, наверное, кишит зверями. Но я лучше встречу дикого зверя, чем его. По крайней мере, Воланд больше не будет строить козни, чтобы заставить меня забеременеть.

— Ты можешь оставаться в моем лоне вечно, и это ничего не будет значить, – спокойно продолжаю я.

Воланд медленно садится, и его глаза вспыхивают: он догадывается.

— Я бесплодна. Я никогда не рожу тебе ребенка.

Я поворачиваюсь и бегу. Дьявол ревет от ярости, и я не оглядываюсь, зная, что он мчится за мной по пятам. Влажной рукой я хватаю флакон и сосредоточиваю намерение, вкладывая в него свою отчаянную цель.

«Пусть он не найдет меня. Пусть его тени не коснутся меня. Пусть он не знает, где я. Пусть он не найдет меня».

И моя магия течет. Моя рука нагревается, сердце колотится не только от напряжения, но и от невиданной силы, поющей в жилах. Когда она достигает пика, нет стены, чтобы остановить ее. Она вливается внутрь флакона, пропитывая его моей магией, и мое намерение сверкает красным.

— Яга! – ревет Воланд так громко, что земля вибрирует под моими босыми ногами.

Я ныряю между деревьями, но он близко – его длинные ноги быстрее моих. Ко мне тянутся тени, но меня невозможно остановить. Они бессильны против моего заклинания. Я пригибаюсь под низко свисающими ветками деревьев и ныряю в заросли папоротника. И все еще слышу его дыхание совсем рядом – его ярость, как жар, бьет мне в спину.

Если Воланд поймает меня, я не уверена, что он сможет сдержаться. Сделает что угодно.

Поэтому я бегу быстрее, полная решимости сопротивляться. Я хватаюсь за дерево, чтобы повернуть, и его кора царапает мне руку. В голых ногах путаются ежевичные плети, но я не позволяю им замедлить меня.

Когда между нами оказывается достаточно расстояния, я рискую оглянуться. Воланд близко, но я выиграла себе мгновение.

Сердце колотится от возбуждения и страха. Я останавливаюсь и направляю на Воланда обе руки. Ладони раскрыты, моя сила покалывает в кончиках пальцев.