Книга Я (не) ваш трофей!, страница 42 – Тома Глуб

— Я не об этом, — рычу я, хотя часть меня прекрасно понимает, что именно об этом, просто произнести это вслух невыносимо унизительно. — Я о том, что мы оба ей врем. Оба. Мы оба должны быть с ней более искренни и признаться, что для нас это уже чуть больше чем просто… спор…

Марк бледнеет.

— Я думал об этом каждый день, — тихо признается он. — Каждый чертов день. Но как ты себе это представляешь? Подойти и сказать: «Кстати, помнишь о том споре? Так вот, изначально план был затащить тебя в постель и красиво слиться, потому что мы так делаем со всеми, кто нам нравится больше недели»? Ты правда думаешь, что после такого у нас останется шанс хоть на что-то?

— Я думаю, — говорю я, чувствуя, как в груди становится тесно от того, насколько же мы оба одинаково трусливы, — что чем дольше мы молчим, тем страшнее будет, когда она узнает. А она узнает, Марк. Такие вещи всегда всплывают. Особенно если Алина…

При этом имени лицо Марка меняется настолько резко, что я понимаю: он знает что-то, чего пока не знаю я.

— Она вообще-то тут, — говорит он тихо. — Я видел ее вчера в фойе, с делегацией принимающего клуба. Работает у них администратором уже год.

Земля у меня под ногами будто коротко качается. Не физически, конечно, но ощущение почти такое же, и я на секунду прикрываю глаза, пытаясь удержать под контролем то, что грозит вырваться наружу целым потоком паники.

— Значит, у нас меньше времени, чем мы думали, — говорю я наконец, открывая глаза. — Нужно сказать ей правду. Сами. Раньше, чем это сделает за нас кто-то другой.

— Сегодня после финала, — соглашается Марк, и впервые за весь разговор в его голосе звучит настоящая взрослая решимость. — Обещаю. Вместе все расскажем…

Девушка рядом со мной представляется коротко и деловито, протягивая узкую холодную ладонь:

— Алина. Администратор принимающего клуба. А вы, значит, новая помощница «Шторма»?

— Злата, — отвечаю я, пожимая руку и стараясь не обращать внимания на странное липкое ощущение, будто меня разглядывают под микроскопом.

— Новая помощница… — повторяет она с едва уловимой, но очень отчетливой интонацией. — Забавно. Я тоже когда-то была новой.

Я не успеваю спросить, что она имеет в виду. Трибуны взрываются ревом, потому что Дэн забивает решающий, и следующие несколько минут тонут в общем ликовании: объятия, крики, Гром Палыч, обнимающий сразу троих игроков, и мои слезы, которые я, как обычно, не сдерживаю.

Когда суматоха немного стихает, Алина оказывается снова рядом, будто специально выжидала момент.

— Хороший у вас капитан, — говорит она, кивая в сторону Льва, выбирающегося из воды. — И вице-капитан ничего. Красивая пара парней. Только вот скажите мне, Злата, — она произносит мое имя с неприятной тягучей мягкостью, — вам никогда не казалось странным, что эти двое всегда, буквально всегда, действуют парой? Спорят вместе, побеждают вместе, добиваются всего вместе?

— Они же друзья с детства, — говорю я, чувствуя, как внутри зарождается тревога. — В этом нет ничего странного.

— Конечно, нет, — легко соглашается она, и ее губы растягиваются в улыбке, которая почему-то совсем не похожа на улыбку. — Спроси их как-нибудь про ставку, милая. Просто из любопытства.

Внутри у меня все обрывается.

— Про ставку я знаю, — говорю я ровно.