Книга Удар кошачьей лапой, страница 98 – Сьюзан Спэнн

— Ей известен размер доли отца? – спросила Окия.

— Не знаю, я не спрашивала. Меня поразило уже то, что она вообще в курсе дела. Ёси уверял, что никому не рассказывал, даже жене.

— Даже жене, – с горечью повторила гэйко. –Сколько ты уже работаешь в чайных домах и до сих пор не усвоила, что мужчины всегда лгут?

В кабинете повисло молчание. Перевернули страницу, затем другую. Минуту спустя Окия сказала!

— Могло быть и хуже. У нас появился новый партнер. По крайней мере, Ёсико не станет портить девственниц, как ее отец.

— Одна из статей расходов, от которой я буду рада избавиться, – согласилась Маюри, – и, полагаю, Хидэёси тогда заслуженно получил свою долю. Мне следовало догадаться, что та девушка – убийца. Уж слишком дешево обошелся нам контракт.

— Дело было годы назад, – успокоила хозяйку Окия. – Теперь можешь простить себя.

— Моя оплошность обошлась нам обеим в часть доли каждой из нас, – вздохнула Маюри. – Вот о чем я сожалею.

— Сожаления не помогут тебе закончить расчеты, – отмахнулась гэйко. –Выпью-ка я чаю, прежде чем лечь спать. Присоединишься ко мне?

— Да, с удовольствием.

Кимоно зашуршало, и шаги мягко приблизились к шкафу.

— Возьму большой чайник. – Окия стояла по ту сторону дверцы шкафа. Хиро услышал, как ее рука коснулась панели. Дверь загремела на направляющих.

— Хотя, пожалуй, лучше поскорее закончу и лягу спать, – спохватилась Маюри. – Если задержусь на чаепитие, завтра буду не в форме.

— Ты уверена? – спросила ее собеседница.

— Да, спасибо. Без чая сегодня.

— Ладно. – Голос гэйко удалился от двери. Она зевнула. – Тогда возьму маленький чайник на кухне. – Уже от дверного проема женщина добавила: – Жаль, что Саюри приходится брать на себя вину за убийство Хидэёси. Уверена, она тут ни при чем.

— Лучше она, чем мы, – возразила Маюри.

— Еще лучше было бы увидеть настоящее правосудие.

В кабинете воцарилась тишина, если не считать шелеста страниц и скрежета чернильной палочки о тушечницу.

Хиро сидел на одеялах и заново обдумывал факты. Он реконструировал ночь смерти Хидэёси, расставляя каждого из подозреваемых на свои места. Постепенно фрагменты сложились в целое, хотя ответ оказался для синоби неожиданным и отличался даже от того, который казался столь очевидным еще вечером.

К тому времени, как Маюри убрала книги в сундук, Хиро уже знал, кто убил самурая.

Синоби оставался в шкафу почти полчаса после того, как Маюри покинула кабинет и отправилась спать, а в доме наконец воцарилась тишина. Хиро не знал точного времени, но по рези в усталых глазах мог догадаться, что до рассвета остается лишь час или два. И все же телохранитель не спешил выходить.

Только сочтя обстановку безопасной, он отодвинул дверь и скользнул наружу. Действуя на ощупь, поправил одеяла, тщательно убирая вмятину, оставленную его телом, и не успокоился, пока шкаф не перестал выдавать следы постороннего присутствия.

После этого телохранитель покинул кабинет, даже не взглянув на книги. Разговор женщин подтвердил подозрение, которое изначально привело сюда Хиро. Доходы Хидэёси не могли поддерживать образ жизни, связанный с частыми посещениями увеселительного заведения, и хотя Хиро не сразу догадался, что у самурая была доля в чайном доме «Сакура», факты в конце концов выстроились в цельную картину. Иронично, что последнюю подсказку дали рваные сандалии слуги и потрепанное кимоно Хидэтаро.