Книга Удар кошачьей лапой, страница 63 – Сьюзан Спэнн

Телохранитель прищурился.

— А при чем тут хромота?

— Волочащаяся нога оставляет иные следы, чем та, что поднимается нормально, – пояснил Хидэтаро.

Хиро задался вопросом, откуда тот знает об отпечатках ног, если не видел Саюри, но решил пойти к ответу окольным путем.

— Что заставило вас считать себя подозреваемым?

— Я старший брат, но Хидэёси добился большего успеха. Я зависел от его доброй воли во всем – от одежды до еды. Мне выпала удача полюбить женщину, но увы: мой брат тоже ею заинтересовался. Любая из этих причин могла стать мотивом для убийства. Только дурак не считал бы меня подозреваемым, особенно когда другие не приходят на ум легко.

Синоби тоже повернулся к нему лицом.

— Вы ждете очевидного вопроса или предпочтете ответить без него?

— Я не убивал Хидэёси. – Взгляд самурая по-прежнему был прикован к камням, и поза не изменилась.

— И следующий, столь же очевидный вопрос… – продолжил Хиро.

— Я не знаю, кто его убил. Наш двоюродный брат Мицухидэ недавно принес клятву верности даймё Оды, но я сомневаюсь, что сёгун стал бы убивать друга за проступки дальнего родственника. К тому же я все еще жив, как и Нобухидэ. Пожелай сёгун мести, он не остановился бы на Ёси.

Упоминание Нобухидэ дало телохранителю возможность продолжить допрос.

— Вы видели семью брата после его смерти?

— Вчера утром. Пытался убедить Нобухидэ в невиновности Саюри, но племянник не поверил мне. Поэтому я и пошел к Матто-сан.

Хиро проигнорировал неправильное произношение имени отца Матео.

— Давно ли вы знаете Саюри?

— Ёси пригласил меня в «Сакуру» в сезон цветения вишни, посмотреть на дебют девушки. Я не ожидал многого: братец вечно хвастался какой-нибудь красавицей из «Сакуры», но из них редко выходило что-то путное. Саюри стала исключением. Я даже не думал, что могу настолько увлечься женщиной. – Под влиянием эмоций взгляд воина потерял остроту. – Впрочем, Саюри не похожа ни на одну другую женщину. – Он помолчал, словно подбирая объяснение, а затем сказал: – Она смеется над моими плоскими шутками, а если улыбается мне, то всегда искренне.

Комплимент получился странный, но это и доказывало честность собеседника. Хиро легко отмел бы сравнения с пением птиц или луной, но простая формулировка Хидэтаро выдавала его правдивость.

А также позволяла узнать о самурае побольше.

— Что вы имеете в виду?

Хидэтаро поднес руку к лицу.

— У большинства женщин, когда они улыбаются, лица становятся масками. Улыбка не доходит до глаз. – Он продемонстрировал на своем примере: губы растянулись, а в глазах вспыхнул огонек, но вокруг уголков не появились морщинки от настоящей радости. Затем самурай улыбнулся во второй раз, уже искренне. – Видите? – спросил он. – Настоящая улыбка рождается в глазах.

— Никогда не замечал, – солгал Хиро. – Поэтому вы захотели жениться на ней?

Выбор действительно был необычным. Большинство самураев никогда не женились бы на простолюдинке, не говоря уже о женщине из веселого квартала. Склонность Хидэтаро к монашеству делала его решение еще более причудливым. Редкий буддист позволил бы женщине изменить течение его аскетической жизни.

— Да, а еще потому, что Саюри отвечала мне взаимностью. – Хидэтаро неуверенно улыбнулся. – От вас наверняка не укрылась большая разница в возрасте, но мою любимую это не смущало.