Книга Удар кошачьей лапой, страница 46 – Сьюзан Спэнн

— Теперь, когда мы знаем, что пытались сжечь учетную книгу, можешь ли ты что-нибудь сказать по этому обрывку?

Хиро поднял оторванный клочок. Он был с верха страницы и содержал целый заголовок и часть столбцов с обеих сторон.

— В центральном столбце есть имя. – Японец указал нужное место. – Танака Итиро.

— Ты знаешь его?

Хиро поднял бровь.

— Танака – популярное клановое имя в Киото, а Итиро означает «первый сын». В Киото найдется тысяча мужчин с таким именем. Что более важно, – продолжил он, – только дворяне имеют два имени, а кодекс Бусидо не одобряет посещение самураями чайных домов. Даже если мы найдем правильного Танаку Итиро, он не признается.

Священник разочарованно выдохнул.

— Это все равно не помогло бы, – продолжил Хиро. – Нельзя же разыскать каждого посетителя «Сакуры» в надежде, что кто-нибудь знает тайну, которую Маюри хотела спрятать. Ее секрет может вообще не относиться к убийству. Обратное кажется более вероятным: смерть самурая просто стала удобным поводом для сокрытия собственных интриг.

— Или другого преступления, – добавил отец Матео. – Сможешь прочитать еще что-нибудь на странице?

Синоби посмотрел на клочок.

— Цифры начинаются не с нуля, что наводит на мысль о текущем подсчете. Суммы большие, но это едва ли неожиданно. – Он вгляделся в прерванный столбец справа от имени Итиро. – Следующий заголовок столбца может гласить «Акэти», но он обрывается посередине, и личное имя отсутствует.

— Тогда это может быть либо Хидэёси, либо Хидэтаро.

— Либо кто-то совсем другой. Нельзя сказать без личного имени.

— Мог ли Хидэтаро убить своего брата, чтобы испортить репутацию чайного дома и снизить цену Саюри?

Хиро поднял взгляд, впечатленный.

— Для священника вы придумываете весьма замысловатые схемы.

— Я был обычным мужчиной, прежде чем стал священником, да и Библия описывает некоторых очень изобретательных грешников. Она могла бы даже научить тебя кое-чему, если бы ты ее читал.

Как обычно, японец проигнорировал намек.

— Хидэтаро не стал бы убивать брата в чайном доме. – Он повертел обрывок в пальцах, размышляя. – Слишком велик риск, что подозрения падут на Саюри.

— Тогда преступником все-таки был синоби?

Хиро положил клочок на стол.

— Возможно, наемный убийца. Не синоби или куноити — по крайней мере, не слишком опытный.

— Почему?

— Раны. Горло жертве перерезали сзади, что наводит на мысль об убийце, но исполнение демонстрирует примечательное отсутствие мастерства. Горло выглядело не просто порезанным, но и разорванным, так что убийца был силен – вероятно, мужчина, хотя женщина тоже могла это сделать. Столько параллельных ран ножом не нанесешь, что означает применение нэко-тэ, но рваные порезы указывают на неопытного пользователя. – Хиро поднял руку и согнул пальцы в подражание когтям. – Куноити используют нэко-тэ, чтобы колоть или резать, но редко и то и другое сразу. – Он изобразил, как наносит удар себе в сердце, а затем перерезает горло. – Потребуется слишком много времени. Профессионал знал бы это.

— Может, убийца хотел убедиться, что самурай мертв?

— Опять же признак новичка, – возразил японец. – Колотые раны почти не кровоточили, что означает, что Хидэёси был уже мертв или настолько близок к смерти, что проверять не имело смысла.

— Откуда ты все это знаешь? – В голос иезуита прокралась нотка подозрения.