Книга Удар кошачьей лапой, страница 11 – Сьюзан Спэнн

Нобухидэ обернулся.

— Вы сказали, он не говорит по-японски.

Рука Хиро двинулась к катане, но он подавил позыв обнажить оружие. До сих пор Нобухидэ угрожал только Саюри, и телохранителю все еще не хотелось убивать скорбящего человека. По крайней мере, при свидетелях.

Он сделал шаг к Нобухидэ.

— Я сказал, что он плохо говорит на нашем языке. Я не утверждал, что мой господин не понимает по-японски.

Молодой самурай держал катану на уровне пояса, левой рукой почти касаясь гарды, а правой – основания рукояти. Хиро узнал боевую стойку. Он также понимал, что вложение меча в ножны без пролития крови приносит самураю позор и потерю лица, а полицейские не выносили унижений.

Нужно было немедленно разрядить обстановку, иначе не миновать жертв.

— Мы должны что-то сделать, – сказал отец Матео по-португальски.

— Таков закон, – пожал плечами Хиро. – Он имеет право отомстить за отца.

— Саюри не убивала его отца, – возразил священник. – Ее смерть не восстановит справедливость.

— Говори по-японски, – прорычал Нобухидэ, поднимая меч, чтобы подчеркнуть угрозу.

Отец Матео шагнул между девушкой и самураем с уверенностью, выдающей либо невежество, либо безрассудство. Глаза у Нобухидэ расширились, и он на мгновение опустил меч. Священник велел Хиро:

— Переводи, – затем поклонился молодому самураю и продолжил по-португальски: – Досточтимый господин, я уважаю ваши обычаи и ваш закон, но эта женщина находится под защитой церкви, которая, в свою очередь, защищена сёгунатом. Сёгун Асикага предоставил моему предшественнику, Франциску Ксаверию^[12], разрешение проживать в Киото и проповедовать нашу религию всем, кто желает ее принять. Эта женщина признала Иисуса Христа своим Господом и Спасителем. Она подчиняется как Божьей справедливости, так и японским законам.

Правая рука иезуита дернулась. На мгновение Хиро подумал, что он попытается пригладить волосы, но священник подавил нервный жест. Телохранитель с удовлетворением отметил его сдержанность. Он часто предупреждал отца Матео о важности самоконтроля для самурая.

Хиро как можно вежливее перевел слова, наблюдая за реакцией Нобухидэ. Синоби не стал бы убивать просто так, но без колебаний встал бы на защиту священника.

Нобухидэ усмехнулся.

— Она убийца. Ни по какому закону у нее нет прав.

— Христианка должна иметь возможность доказать свою невиновность, – настаивал священник, все еще на португальском. – Этого требует закон церкви.

Хиро подозревал, что иезуит блефует, но все равно перевел.

— Никогда такого не слышал, – процедил Нобухидэ, – и самураи не связаны вашими христианскими законами.

— Но Саюри связана, – возразил отец Матео, – как вы связаны кодексом Бусидо, который требует от самурая умерять правосудие милосердием.

Выслушав перевод, Нобухидэ отступил в удивлении и опустил кончик меча на несколько дюймов. Он с недоверием уставился на Хиро.

— Он не это сказал. Ты всё выдумал, чтобы помочь своему господину.

— Отец Матео изучает не только учение Христа, но и Бусидо, – возразил телохранитель, радуясь, что быстрый ум священника апеллировал к самурайской чести, а не только к религиозному закону.

— Как же она может доказать свою невиновность? – возмутился Нобухидэ. – Эта женщина – убийца.

— Она должна получить два дня, чтобы доказать обратное, – настаивал отец Матео. – Столько времени наш Господь провел во гробе, прежде чем доказал свою Божественность, воскреснув из мертвых. Это центральный догмат нашей веры. Неужели вы откажете Саюри в последнем религиозном обряде?