Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 109 – Катерина Воронова

Мы прошли в гостиную. В доме стояла глухая предрассветная тишина. За панорамным окном над рекой занимался сизый зимний рассвет.

Я открыла нижний ящик комода, достала пухлую синюю папку с детскими свидетельствами, выписками и прививочными сертификатами.

Пальцы судорожно перебирали пожелтевшие справки:

— Вот. Выписка из первого городского родильного дома. Группа крови новорождённого: третья положительная. Подпись дежурного неонатолога.

Сергей взял бланк в руки, поднёс к настольной лампе, рассматривая водяные знаки:

— Подпись смазана. Чернила выцвели. Аня, вспомни день родов. Кто оформлял выписку?

— Свекровь, — прошептала я, опускаясь на край дивана. Картинки прошлого вспыхивали перед глазами с пугающей чёткостью. — Ольга Петровна лично забирала документы в ординаторской. Она дружила с главным врачом больницы. Сказала мне: «Отдыхай, деточка, я сама передам выписку в детскую поликлинику».

Сергей положил справку на полированный стол, тяжело выдохнул:

— Старуха сфальсифицировала запись в роддоме шестнадцать лет назад. Дмитрий всю жизнь подозревал тебя в измене, держал эту мысль внутри, копил злобу. Поэтому ушёл к Марине, поэтому завёл вторую семью, считая себя обманутым мужем.

— Он мстил мне за несуществующий грех, — горькие слёзы обожгли щёки. — Шестнадцать лет прятал в сердце яд, смотрел на сына волком, потому что поверил поддельной бумажке своей матери.

— Утром едем в независимую генетическую лабораторию, — твёрдо произнёс Сергей, присев передо мной на корточки, сжимая мои ладони в своих широких руках. — Егор пойдёт с нами. Сдадим экспресс-тест. Снимем это проклятие раз и навсегда.

В восемь утра мы сидели на кухне.

Егор вошёл, натягивая серую толстовку, с удивлением посмотрел на наши серьёзные лица:

— Мам? Дядя Серёжа? Вы чего такие хмурые сидите? Опять с набережной проблемы?

— С набережной порядок, Егор, — ответил Сергей, наливая парню горячий чай. — Нам нужно съездить в диагностический центр на Советской. Сдать кровь из пальца.

Сын нахмурился:

— Зачем? Я здоров, тренировки в спортзале через день.

— Отец оставил перед смертью письмо, Егор, — сказала я, глядя сыну прямо в глаза. — Написал про путаницу с твоей группой крови в детской карточке. Мы хотим закрыть этот вопрос, чтобы ни одна тень не падала на твою память об отце.

Парень помолчал, сглотнул слюну, посмотрел на отчима:

— Отец думал, что я ему не родной?

— Думал, парень, — честно ответил Сергей. — Твоя бабушка постаралась устроить эту ловушку. Поехали, проверим.

В девять тридцать утра процедурный кабинет частной клиники пах спиртом и озоном.

Медсестра в белом колпаке проколола палец Егора скарификатором, нанесла капли крови на белую керамическую пластину с реактивами.

Мы стояли у стены, затаив дыхание. Секунды растягивались в вечность.

Женщина покачала планшетку, наблюдая за реакцией агглютинации, сняла очки:

— Первая группа, резус положительный. Чистая первая группа. Никакой третьей здесь близко нет.

У меня подкосились ноги. Сергей подхватил меня под локоть, прижав к своему крепкому плечу:

— Вы уверены, доктор?

— Абсолютно, — медсестра протянула распечатанный бланк с синей печатью лаборатории. — Реакция мгновенная. Ошибки исключены. В детской карте стояла грубая фальшивка.

Егор медленно взял бланк, посмотрел на цифры. Лицо шестнадцатилетнего парня дрогнуло, в уголках глаз блеснули слёзы: