Книга Ты (не) в моём коде, страница 88 – Таисья Тишь

— Может, пойти с тобой?

— Нет, — ответ прозвучал слишком поспешно. Но мне хотелось обсудить это всё с папой только вдвоём. И вдруг до меня дошло: Женя просто переживает, что опять случится какой-то факап. Он же папу совершенно не знает! — Всё будет нормально. Папа у меня очень хороший, правда.

— Несправедливость этого мира: можно встретиться с таким… — он не договорил. Было понятно, что имеет в виду. Меня улыбнуло. — …И не встретиться с хорошим человеком.

— Да, ты прав, — согласилась я. — Тогда нам на третий этаж.

Папа открыл сразу, как будто стоял у двери. Невысокий, крепкий, с седыми висками и руками, которые всегда пахли машинным маслом и деревом. Он посмотрел на меня, потом на Женю за моей спиной.

— Проходите, — сказал он просто.

Квартира была маленькая, тёплая, пахло хлебом и чем-то жареным. На кухне стояла сковорода с остатками жареной картошки с колбасой, рядом нарезанные огурцы, хлеб.

— Андрей, — представился папа по-простому, без отчества.

— Женя, — прилетел сразу ответ, и они коротко пожали руки.

— Садитесь. — Папа уже доставал тарелки. — Ужинали?

— Нет, — ответила я.

— Вот и хорошо, — сказал папа, открывая холодильник. — Сейчас сообразим.

Папа развернулся, глянул на картофель в миске на столе у плиты.

Женя, не спрашивая, взял нож и начал чистить. Папа посмотрел на него, потом на меня. Я пожала плечами.

Они заговорили. Слава богу, не о Лене, не о маме и вот этом вот всём. О диодах для сварки. Чем лучше варить: переменкой или постоянкой. О том, что забор надо переварить, а сезон дачный скоро. Как выбрать сварочный аппарат. Женя спрашивал, папа отвечал — на этом их особенном птичьем языке. Потом папа спросил, чем Женя занимается. Тот объяснил коротко, без IT-жаргона. Папа кивнул: «Понятно. Как электрика, только без проводов».

Женя рассмеялся, открыто, не как на работе, и в моменте показалось, что я знаю его тысячу лет. Я сидела, доедала остатки папиного ужина и смотрела на них. Как Женя чистил новую порцию картошки. Мой Женя, который строит архитектуру и цитирует Форсайта, сидит на маленькой кухне моего папы и обсуждает диоды для сварки. Ему не скучно. И не неловко. И папе с ним не неловко. Они шутят, смеются. И как-то так это всё ненавязчиво, размеренно и... уютно. Действительно, чувствуешь себя дома.

Потом папа посмотрел на меня.

— Не расстраивайся, Тай. Я всегда помогу. Не бери близко к сердцу.

Я кивнула, горло сжалось. Ведь даже ещё не рассказала ему ничего.

— Пойду... за телефоном, — сказала я и вышла в коридор. Просто чтобы отдышаться.

За стеной папа и Женя остались одни. Я слышала, как папа сказал что-то негромко. И Женин ответ, короткий. Потом тишина. Когда я вернулась, оба сидели спокойно. Папа смотрел на Женю так, как смотрят на человека, которого проверили и приняли.

— Кстати, — сказал Женя, откинувшись на стуле, — я тут вспомнил одну историю. Про говно.

Папа поднял бровь.

— В лесу жило говно, — начал Женя. — Однажды в лес пошёл мудрец. Говно выскочило из леса перед мудрецом и прокричало грозным голосом: «Я тебя съем». Мудрец испугался и убежал.

Папа слушал, чуть наклонив голову. И таким тоном Женя рассказывал, что мне уже было смешно. Улыбка расползалась сама собой при взгляде на его лицо.

— Мораль: говна бояться — в лес не ходить.