Книга В порядке исключения, страница 45 – Юлия Устинова

— Ну… Давай, — я подстегиваю его войти в меня полностью.

Приподнимаю бедра, упрощая ему задачу, и длинный твердый член скользит в меня. Эта поза затрагивает самое нужное место. Мышцами я беру Диму в тиски, и мы оба стонем.

— Так что там по ментовскому члену? — осведомляется Дима, очень плавно проникая в меня.

— Годится.

И мы оба улетаем. Дважды.

На третий раз я Диму отфутболиваю.

Знаю, что больше не кончу, и я устала.

— Я буду спать, — бормочу, подбивая кулаком уголок подушки. — Не приставай. Хочу выспаться. Серьезно, — безапелляционно предупреждаю.

— Ладно. Спи, — он натягивает мне на голые плечи свой спальник в моем пододеяльнике. — Пойду покурю.

Я тут же проваливаюсь сон. Не знаю, сколько сплю, но когда Дима меня будит, в комнате темно — хоть глаз выколи.

— Свет, спишь? — шепчет он.

— Что такое?

— Пошли. Там… такое.

Подперев голову ладонью, я разглядываю спящего лейтенанта.

Его тело опоясывает кокон из спальника, который он стащил с меня под утро.

Такой кавалер. Я не могу.

Голые, почти по самое не хочу, ноги широко раскинуты. Руки заведены наверх и перекрещены над головой, благодаря чему мне открывается чудесный вид на его подмышки с куцей порослью темных завитков.

Я так задрыгла, что пришлось одеться.

Однако мои губы сами собой растягиваются в улыбке.

— Дим, ты вставать собираешься? — тормошу его за плечо.

Он что-то мычит, шумно вздыхает и снова проваливается в сон.

Тогда я обвиваю его рукой за шею и тянусь к уху, чтобы сказать:

— Подъем по тревоге. Или как там у вас?

Дима просыпается, проводит костяшками по моей спине, нащупывает свою кофту, после чего хрипло спрашивает:

— Нахрена ты оделась?

— Замерзла потому что, — ворчу я. — Ты все одеяло отжал.

— Надо было толкнуть. — Дима откатывается, чтобы вытащить из-под себя конец спальника и откидывает его широким жестом, так и не удосужившись открыть глаза. Я не спешу к нему присоединяться, тогда он просто сгребает меня рукой и притягивает к своему обнаженному телу. — Еще немножко поваляемся.

Время, без малого, полдень. И лично я прекрасно выспалась несмотря на то, что Дима-сова растолкал меня в два часа ночи, чтобы полюбоваться осенними созвездиями.

Причем, для каждого у него есть свое собственное название.

Кассиопея — это “Дабл Ю”. Орел — “Вентилятор”. Персей — “Брейкдансист”.

Потом он показал мне другие звезды и небо в алмазах, и после секса, часа в три, нас обоих пробило на хавчик. Мы запарили бомж-стаканы и отошли ко сну ближе к четырем.

— Кто-то с утра собирался на поле, — напоминаю я Диме.

Он недовольно стонет.

— Этот кто-то космический долбоеб. Так ему и передай, — его рука забирается под кофту и футболку и гладит мою спину.

Моя — исследует его живот и идеальные контуры тела, пока не натыкается на торчащий член. Дима сразу же начинает ерзать, толкаясь мне в ладонь, и ощутимо давит на мой затылок.

— Я хочу умыться.

Я подныриваю под его предплечьем и отстраняюсь, давая понять, что никакой минет, во всяком случае сейчас, ему не светит.

Дима разочарованно вздыхает, но не отпускает.

Повернув меня на бок, грудью прижимается к моим лопаткам, а бедрами — к заднице.

— Давай никуда не поедем, м?

— Как это — не поедем? — удивляюсь я. — Я не могу. Мне завтра магазин открывать.

— Ну отпросись у дирека. Пусть сам открывает свой магазин. Скажи, что траванулась. Надо отлежаться день. Тосим — посим. Учить тебя еще, что ли? — сонным голосом советует Дима.