Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 47 – Екатерина Нагорная

Однако первая же попытка уйти с боярского двора была пресечена самым хамским образом. Дорогу нам преградили Биба и Боба боярского двора — Вый и Вуй. Вый вызывающе осклабился, Вуй — зло ощерился.

— Не велено!

— Чего? — поинтересовалась я и почти по-пересветовски подняла бровь. — Это как это?

— А вот так, — нагло заявил Вый, — никаких ряженых, никаких наряженых ни впускать, ни выпускать не велено.

— Как ряженых, Вый? Сбрендил, что ли? Отойди в сторону, боярыня тебе велит.

Усмехнулся ядовито и зло:

— А вот таких псарынь, боярынями наряженных, и сорниковых подкидышей в личине боярича.

Это было не хамство, это было прямое оскорбление. Вый это знал и наслаждался моментом: поведись я сейчас на его выходку, устрой я скандал на потеху сторожам и прохожим — он только окончательно уверится в своём мнении на мой счёт, а то и разнесёт дальше. А мне потом с Пересветом объясняться опять, а сначала — перед Колояром оправдываться.

О спину разбилась волна выевского разочарования, когда я, вместо того, чтобы вопить и качать права, просто развернулась и ушла, уводя недоумевающих Дана и Серого. Обломись, болезный.

Сначала я решила дождаться, когда противный мой несостоявшийся жених сменится, но не тут-то было! Если на воротах стоял не Вый, то не менее мерзкий его приятель с тощей, норовившей тяпнуть исподтишка, псиной. Этот выражаться себе не позволял, но ухмылялся так отвратно и красноречиво, что даже подходить не хотелось. Я думала попросить Колояра, чтобы он как-то перераспределил дежурства, но внезапно меня осенило: так это же его, дядюшкиных, рук дело! Ну точно. Вот ведь гриб старый, изучил меня. Небось, вместе с благоверным моим так решили и посмеиваются теперь, зная, что с этими упырями на воротах я связываться не захочу.

Ла-а-адно... Побуду паинькой. Пока.

Ребятишки мои, конечно, расстроились — такие планы накрылись. С другой стороны, в самом дворе оставалось ещё много чего неизведанного. Так почему бы не взять и не изведать? Главное что? Не лезть на рожон и соблюдать технику безопасности. В остальных случаях звать меня, Колояра или Наю. Ребёнок должен развиваться гармонично и разносторонне. Так-то!

Сама же я решила, что пора бы заняться делами. Заявилась в горницу, где боярин просителей принимал, пренебрегла ошалевшими взглядами оных и дядюшки названного, уселась на место мужа и приготовилась выслушивать просьбы и жалобы.

И все они это проглотили, как миленькие. Потому что кто я у нас? Я у нас — боярыня! Так-то!

Разбиралась я нескоро. Сначала выслушивала просителя, потом оппонента, если был. Потом уточняла у Колояра, как поступил бы Пересвет, что по этому поводу говорит закон, а после принимала решение в соответствии с буквой закона и внутренними убеждениями, как самый настоящий судья. Потому что боярыня Ярослава — добрая и справедливая. И да, частенько наши с боярином решения не совпали бы. Ну и что.

Вот взять, к примеру, один случай.

Решил Хныш в частном порядке услуги кинолога — пардон, псаря — оказывать. Ну а что? Дело хорошее. Я бы сама занялась, но мне же не положено, неприлично, всякое другое бла-бла-бла. Дурацкие боярин и тиун...

В общем, оставались у нас щенки — из тех, что я для охраны выбирала. Хорошие такие, перспективные. Только у нас комплект. Ну и куда их? А тут купец один собачку себе, как у боярина захотел, чтобы к чужим не шла, дрянь всякую не подбирала и охраняла дом и домочадцев. Хныш разрешение на пристройство и обучение получил. Ему денежка малая и опыт, купцу — грозная охрана. Главное, всё сначала хорошо шло. Купчиха нарадоваться не могла — двор в целости, дети в безопасности. К дочке заневестившейся ухажёр шастать начал, сердце девичье смущать да глаза туманить, — щенок так его погнал, что тот ноги едва унёс целым, а штаны — по частям. А что там только позаниматься успели? Отличный пёс рос.