Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 46 – Екатерина Нагорная

* * *

Власть меня испортила. Это я жена была фиктивная, а хозяйкой решила быть настоящей. Поэтому портилась с удовольствием и размахом.

К моменту отъезда Пересвета к князю я разогнала почти всех нянюшек-мамушек Дана. Ну какие нянюшки? Парню семь лет! Семь! Оставила одну, на которую он указал — такую милую бабулечку, вроде Арины Родионовны. Она много сказок знала, песен разных. Будем растить нового Александра Сергеевича. Чего нет-то? Наю оставила при себе — не с Малушей же советоваться, которая меня ненавидит. Велела приставить к Дану хорошего дядьку, опытного и знающего. Чтобы и верхом, и бегом, и самооборона с оружием и без. Боюсь, наступит однажды момент, когда одним Серым мы не обойдёмся. Учителей найти тоже велела, чтобы грамота, математика, история, география и что у них тут есть ещё. География с историей мне и самой нужны, поэтому я заявила, что за уроками Дановыми сама следить буду. Мальчишку это конечно, тоже не особенно вдохновило, но меня это не сильно взволновало: это мы раньше просто друзьями были, а теперь я один из двух официальных представителей несовершеннолетнего и несу за него ответственность. Я что ли виновата, что отец его приёмный скинул все обязанности на курятник и сам воспитанием отпрыска не занимался? Не я. Но у меня есть шанс всё исправить.

А ещё учредила семейные вечера. Это когда Арина Родионовна, Ненила её, на самом деле, звали, сказки Дану рассказывала. Прелесть же получилась! Ненила прядёт и тихонечко речь ведёт, у её ног Дан сидит, опершись на спину Серого. Я, опять же, чем-нибудь занята. А рядом Пересвет страдает. Ну а что? Я считаю, что отец должен быть включённым. Мы же семья, а не попутчики в плацкарте. По-моему, небольшая плата за то, что я большую часть времени таскаю этот дурацкий, хоть и очень красивый сарафан.

Любимым жестом моего драгоценного мужа стал «рука-лицо», любимыми звуками — рык и стон, брови соболиные, наверное, только во сне расходились. Но ведь я предупреждала, да? Я же говорила...

В устоявшиеся порядки я, кстати, не лезла. Во всяком случае, не посоветовавшись с Колояром и Наей. Но кое-какие изменения продавила. Вот оклемается от своих радикулитов Малуша, выйдет, а тут ей — сюрпри-и-и-из! Я вот, кстати, не поняла, в полном ли она курсе глобальных перемен на вверенной территории. Хотя мне этот продолжительный больничный казался подозрительным, я даже заикнулась было про пенсию для ключницы, но Колояр только головой покачал: не прогонит боярин Малушу — она за порядком давно следит, старым боярином ещё поставлена. Да и из-за Алёнушки... Последнее меня возмутило и даже взбесило, но я решила не нагнетать. Пусть и с моей стороны какие-то уступки Пересвету будут. Не стану я его мир привычный до основания ломать. Сразу. Пока.

А потом вестник от князя приехал. И осталась я за главную.

* * *

Сначала я обрадовалась. Это же теперь никто над душой стоять не будет и нудить про положено и не положено. Покладено! Я сама себе хозяйка. Да я вообще всему тут хозяйка!

Можно, наконец, спокойно гулять по окрестностям в компании Серого и Дана, а то после некоторых нововведений отношения наши немного испортились. К реке, опять же, сходить: я слышала, что где-то недалеко местная детвора на коньках катается — надо бы и Дана научить. А ещё в лес заглянуть, пока сорники не проснулись. Потом я ещё подумывала к кузнецу и шорнику зайти — совсем недавно меня посетила мысль о собачьей упряжке для Дана. Было у меня смутное подозрение, что идею с коньками мне Пересвет зарубит, когда вернётся, как небезопасную. А на упряжке можно и по городу, и по полю кататься. Здорово же!