Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 1 – Екатерина Нагорная

Огромная ярко-красная кабина грузовика неслась прямо на меня, вместо названия марки хромированным металлом сияло слово «Конец». Деваться мне было некуда да и никак — нога моя намертво застряла. Шпилька попала в трещину в асфальте. А я эти туфли только недавно купила, впервые выгулять надела. И вот: сначала мозоль натёрла, а теперь, кажется, умру. И всего-то надо шагнуть в сторону, нет, уже очень быстро прыгнуть. Но туфли-то! Туфли! Жалко же, новые совсем. А какие глупости приходят в голову вам перед самой смертью?

Может, что-то там из жизни и пронеслось перед глазами, я не заметила — страдала об испорченных туфлях и пыталась смириться с неизбежным. А глаза я просто закрыла.

Отчаянный, истерический гудок. Истошный визг тормозов. Грохот.

Три. Два. Один...

Ни-че-го.

Я открыла глаза. На меня неслась здоровенная серая псина. Оскаленная пасть, клыки в палец, глаза дикие и безумные. Или загрызёт, или снесёт, как та фура. Откуда-то со стороны, я не разобрала, донеслись испуганные крики, вопли. Ах ты ж...

Чисто на автомате, по привычке, выработанной годами, я сделала то, что умела очень хорошо. Я заорала:

— Лежать!

Псина замерла в полёте, как подбитая, рухнула, выполняя команду. Инерция, конечно, никуда не делась, псина проскользила на пузе ещё пару метров, прежде чем окончательно остановилась.

— Да, молодец! — воскликнула я и осеклась. У моих ног, преданно заглядывая мне в глаза, лежал самый настоящий волк. Совсем ещё молодой волк-дурак: глаза ошалелые, жёлтые, хвост «бум-бум-бум» по траве, уши остр... А, стоп. Одно ухо как положено — мохнатый треугольник, а второе... Сломанное? И вообще весь он был какой-то странный, несуразный, словно не совсем волк. Метис, что ли?

Я бы ещё долго размышляла, что это передо мной за зверюга, но ногам стало щекотно, а потом колко и больно. Я завизжала, запрыгала, потому что то — щекотное — полезло вверх. Угораздило же! Где мои туфли? Я ухитрилась попасть босыми ногами в муравейник!

Покончив с танцами на муравьях, я огляделась. Надо же было понять, где я, собственно, нахожусь. Так. Поле, лес в некотором отдалении, с другой стороны то ли деревня, то ли декорации к фильму. С заметным отставанием от ситуации начали возникать логичные вопросы: где я, как я оказалась в этом где, что теперь делать и куда делись мои туфли?

Тем временем у меня за спиной кто-то всхлипнул. Мальчишка лет семи, тоненький, светленький, сидел в траве и тихо плакал, размазывая слёзы по щекам.

— Эй! — я бросилась к нему. — Тебя это чудовище напугало? Не бойся, вот я ему сейчас задам!

Мальчишка схватил меня за руку и отчаянно замотал головой, мол, не надо.

— Не он испугал? — удивилась я. Похоже, что нет. — А кто?

Мальчик ткнул пальцем в меня. Ага. Это я что, такая страшная? С другой стороны, его можно понять: кажется, я появилась ниоткуда. И это я пока в состоянии шока, наверное. Вот сейчас немного освоюсь и тоже буду бояться.

— Гуляй, — сказала я полуволку, или кто он там. Тот радостно подскочил и начал нарезать круги около нас с мальчиком. Какой обалдуй он, всё-таки...

Появилось непреодолимое желание забиться в какую-нибудь норку и разреветься, но был ещё мальчик. Не могла же я его бросить одного, пусть даже с этой странной псиной? К тому же уже вечерело — кто его знает, когда в этой местности темнеет. По виду, вроде, родные широты, а по факту — не факт. Поэтому я глубоко вздохнула, отогнала навернувшиеся слёзы и спросила: