Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 118 – Джози Силвер

Щеки вспыхивают при воспоминании о том, как он нависал надо мной, прямо как Зевс на фоне бархатного звездного неба. Молний я не увидела, но, появись они, ничуть не удивилась бы. Я запихала все эти мысли в дальний угол, чтобы подумать об этом потом, когда закрою дело братьев. У меня просто не хватает ментального ресурса думать сегодня и об этом тоже.

От тревоги, что во мне зарождаются теплые чувства к Флетчеру Ганну, спасает навигатор, который кричит мне живо свернуть с автострады на следующем съезде. Я отключаю все мысли, связанные с кобелями, и полностью сосредоточиваюсь на том, чтобы безопасно довести Бабу по закоулкам Халла к внуку Айзека Скарборо.

* * *

— Напомни, как мы все преподнесем?

Мы сидим на парковке типичного загородного торгового центра над итальянским пиршеством нонны, одновременно составляя план. Мы посмотрели на дом внука: он показался нам довольно безобидным – высокий, серый, один из многих в ряду эдвардианской застройки.

— Разговоры оставьте мне. – Я вытираю жирные от курицы руки толстой белой хлопковой салфеткой.

В большей степени я обращаюсь к Марине, потому что Арти не станет вступать в беседу с незнакомцами, а Марина может разозлиться, если они нам не поверят.

— Думаю, придется их немного поубеждать, – продолжаю я, закладывая фундамент плана. – Представьте все с их точки зрения. На чудно́м фургоне прикатила шайка охотников за привидениями, что с самого начала выставляет нас в подозрительном свете. Потом я говорю, что вижу призраков и что покойный дедушка Ричарда хотел бы с ними встретиться и не могли бы они все бросить и съездить сегодня в Чапелвик. О, и кстати, мы там попробуем раскрыть убийство двоюродного дедушки Ричарда, случившееся сто лет назад. – Я останавливаюсь перевести дыхание и беру бутылку воды. – Немного похоже на бред сумасшедшего.

— Хорошо, что мы не взяли с собой Лестата, – замечает Арти, серебряной ложечкой цепляя порционный тирамису. – От него у них совсем бы крыша поехала.

— Ну да, ведь охотников за привидениями, посланий с того света и убитых дядюшек недостаточно, – невозмутимо отвечает Марина, а я со стоном закрываю лицо руками.

— Все зависит от того, какой у них склад ума. Жизнь с моей семьей научила меня, что в этом мире есть два типа людей: широко мыслящие и узколобые. Вот вы, например, относитесь к первым. А вот разум Флетчера Ганна закрыт для восприятия неординарного. Он видит мир в черно-белом цвете и отказывается поднять глаза на великолепную радугу у себя над головой, потому что чертовски уверен, что он прав, а я ошибаюсь. Он твердо придерживается своих ограниченных, идеально стройных убеждений, пусть даже они ставят его в прямое противостояние со мной, так что между нами невозможно ничего, кроме взрывоопасного секса.

Марина подозрительно щурится, а Арти роется в холодильнике и молча протягивает нам плитку шоколада. Я отламываю кусочек и посасываю, позволяя сахару проникнуть в вены и поднять настроение после мини-тирады о Флетче. Он, как фонарик у меня в голове, хочет привлечь внимание, вопреки моему решению спрятать эти мысли подальше.

— Я хочу сказать, что если они слишком узколобые, то нам лучше сесть в Бабу и побыстрее вернуться в Скарборо-хаус.

Марина собирает грязные тарелки, столовые приборы и мусор, пакует и складывает все в переносной холодильник, и мы переглядываемся друг с другом, нервные и взволнованные.