Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 117 – Джози Силвер

— Пока нет, – качаю головой я. Надеюсь, к концу дня мы закроем и эту брешь.

— Неужели мы работаем над этим делом всего три недели? – вздыхает Марина, открывая бутылку воды. – Кажется, прошло уже полгода.

Я чувствую то же самое. Но моя голова все это время была так плотно забита историей семейства Скарборо, что после окончания дела я, наверное, буду по ним скучать. Правда, меньше всего – по единственному живому члену семьи. Донован Скарборо мне совсем не нравится, и он – одна из причин, почему мы сейчас несемся в Халл. Если его покупатели откажутся подписывать контракт, вполне могу представить, что он слетит с катушек, наймет экскаватор и просто сровняет дом с землей.

Халл, куда мы добираемся около одиннадцати утра, почти сливается с однотонным небом над головой. Все вокруг сланцево-серое и решительно одинаковое, городские джунгли, типичные для большинства промышленных городов Англии.

Марина достает телефон, чтобы включить навигатор. В навигаторе у нее властный женский голос, который всегда звучит так, будто женщину только что кто-то разозлил. Я переживаю, что она способна увести нас не туда, если будет не в духе.

— Можешь выбрать другой голос? Дэвида Аттенборо^[24] или кого-то еще, посолиднее и авторитетнее?

— Мне она нравится, – защищается Марина. – Всегда орет на меня.

— И что тут хорошего?

— Ты же знаешь мою семью. Мы все орем друг на друга. Так у нас устроено. В заводских настройках как будто говорил Дарт Вейдер, а ты знаешь, как на меня влияют ужастики.

— «Звездные войны» – не ужастик, – возражаю я, а толпе парней, которые пялятся на нас из минивэна с соседней полосы, показываю язык, – мол, сами дураки.

— Еще какой ужастик! – Марину передергивает. – Эта форма снится мне в кошмарах.

Страх обычно бесстрашной Марины почти умиляет.

— «Почувствуй Силу!» – рычит Арти, и подруга подпрыгивает.

— Лестату она нравится. Когда она кричит, он переворачивается на спину, – говорит Марина, как будто мнение собаки что-то значит. – Вряд ли Дарту Вейдеру понравился бы Лестат.

— Никому не нравится Лестат. Ни мне, ни тебе.

— Мне нравится, – вступается за пса Арти.

— Отлично. Тогда забирай его себе.

Арти корчит гримасу, говорящую: «Ну, не все так просто».

— Дело в Пандоре. Она охраняет свою территорию. Когда мы ее покупали, на аквариуме было написано: «Не подходит для маленьких детей и плохо уживается с другими домашними животными».

— Арти имеет в виду, что, вероятно, змея проглотит Лестата, – как всегда невозмутимо говорит Марина.

— Уж точно попытается, – кивает Арти.

Я позволяю себе на мгновение представить Лестата внутри питона, и картинка не такая приятная, как я рассчитывала, что само по себе тревожно. Пожалуйста, Боже, не позволяй мне привязаться к Лестату! Он мой смертельный враг в борьбе за печенье нонны, мою постель и тапочки, я уж молчу о том, что он добрался до третьей базы с Флетчером Ганном раньше меня.

Я ни словом не обмолвилась Марине о вчерашнем вечере с Флетчем. Не то чтобы это был гром среди ясного неба: между нами искрило еще с тех пор, как… да всегда на самом деле, но обычно на безопасном расстоянии, не обжечься. Но в последние несколько недель мы перешли на совершенно новый уровень. Он проник мне под кожу во всех возможных смыслах, и я чувствую его у себя в крови и в костном мозге.