Книга Свадьба бывшего, страница 99 – Ольга Слободская

— Он ей позвонил, — сказала я.

— Да.

— Ты не смотрел, кто?

— Нет. — Он помолчал. — Я не полезу в её телефон, Кать. Я не буду этого делать. Я не отец.

Я сидела на краю кровати в пижаме и смотрела на Мишин рисунок на стене, где полярник стоял на пороге секретной станции, со складкой между бровями.

— Я знаю, — сказала я. — Не надо. Это ничего не изменит. Мы и так знаем, кто звонил.

— Она проснулась в шесть, — сказал он. — Сказала, что у неё сегодня дела, мама какая-то попросила. Не Вера Павловна. Её мама. В Сормово. Что вернётся к обеду.

— Хорошо.

— Кать. Будь осторожна.

— Я дома с Мишей. Что может случиться?

Он помолчал.

— Не знаю, — сказал он. — Просто будь.

Алина позвонила в одиннадцать.

Я мыла посуду после завтрака, а Миша сидел в комнате на полу и строил из конструктора ледокол, сверяясь с картинкой в книжке. Телефон зазвонил на столе, и я увидела на экране имя, и вытерла руки о полотенце, и долго смотрела, как он звонит, пока не взяла.

— Кать, привет, — сказала Алина. Голос у неё был бодрый, солнечный, воскресный. — Ты дома? Мне надо с тобой поговорить. Срочно. По свадьбе. Я тут рядом, на Бекетова, я к маме подругиной заезжала. Можно я поднимусь на пять минут?

— Откуда ты знаешь мой адрес?

— Ой, Вера Пална говорила. Нина ей узнала, для договора, что ли. Не помню. Так можно?

Я стояла у окна и смотрела вниз, во двор. У подъезда стояла белая машина, маленькая, кукольная, с наклейкой «Ж» на заднем стекле. Я не знала, какая у Алины машина. Но эта машина стояла у моего подъезда, и в ней кто-то сидел, и сидел, судя по всему, давно, потому что окно было открыто и из него торчал локоть.

— Поднимайся, — сказала я.

Она позвонила в дверь через три минуты. В руках у неё были пакет из кондитерской и большая коробка в яркой обёртке, перевязанная лентой.

— Привет, — сказала она и улыбнулась. — Я тут вот. Мише. Ничего?

— Ничего, — сказала я и отступила в сторону.

Она вошла, разулась, огляделась. Посмотрела на мою прихожую, на вешалку, на Мишины сандалии, одна из которых была обмотана скотчем. Задержала на этой сандалии взгляд на полсекунды. Я видела.

Миша выглянул из комнаты.

— Здравствуйте, тётя Алина.

— Привет, Мишенька! — Она присела перед ним, как приседал Макс, и протянула коробку. — Это тебе. Просто так. Без праздника.

Миша посмотрел на меня. Я кивнула. Он взял коробку, тяжёлую, с картинкой, и разорвал обёртку прямо в прихожей, и там был конструктор. «Лего». Огромный, на тысячу деталей. Ледокол. С вертолётной площадкой, с краном, с фигурками полярников и белого медведя.

Миша застыл. Я видела, как у него распахнулись глаза, как он задохнулся от восторга, как он прижал коробку к груди. Такой конструктор стоил, наверное, как моя месячная аренда. Я никогда не смогла бы ему такой купить.

— Это мне? — прошептал он.

— Тебе, — сказала Алина. — Мне Вера Пална сказала, что ты ледоколы любишь.

— Спасибо! — сказал Миша. — Спасибо огромное! Мам, можно я сейчас буду собирать?

— Можно, — сказала я.

Он убежал в комнату, прижимая коробку, и я слышала, как он высыпает детали на пол и что-то бормочет себе под нос. Алина выпрямилась и посмотрела на меня. Улыбка у неё была мягкая, почти виноватая.

— Не сердись, — сказала она. — Я просто хотела ему что-нибудь подарить. Я же его на руках держала, когда ему было два месяца. Ты, наверное, не помнишь.