Книга Свадьба бывшего, страница 9 – Ольга Слободская

Алина подошла первой и протянула мне руку. Ладонь у неё была сухая и прохладная.

— Катя, — сказала она. — Ну надо же. Нина Аркадьевна говорила, что нашла какое-то чудесное агентство, но даже не сказала, как вас зовут. Вот это совпадение.

— Здравствуй, Алина, — сказала я.

Макс подошёл и остановился рядом с ней, чуть сбоку, и посмотрел на меня сверху вниз, потому что он всегда был на голову выше. Он тоже изменился. Плечи стали шире, лицо жёстче, у глаз появились морщины, каких не бывает от смеха, только от ветра и солнца, а на скуле тонкий белый шрам, которого семь лет назад не было. Он был в простой белой футболке и тёмно-синем пиджаке, и часы у него на руке стоили, наверное, как моё агентство вместе с Борисом и фикусом. Только глаза остались те же. Серо-зелёные, внимательные, с тёмным ободком вокруг радужки. И смотрели они на меня точно так же, как семь лет назад на моей кухне, когда он задал мне свой единственный вопрос. Как на человека, которому очень хотели поверить. Только теперь уже не хотели.

— Екатерина, — сказал он ровно, будто читал мою фамилию из документа. — Значит, это вы будете делать нам свадьбу.

Он сказал «вы». Я не знаю, почему именно это меня добило. Не кольцо на руке у Алины, не его часы, не то, что они пришли вместе, а это его аккуратное, холодное, вежливое «вы», которым он отодвинул меня так далеко, что я перестала быть даже бывшей.

Я семь лет убеждала себя, что ничего к нему не чувствую. Что всё выгорело, как выгорает к августу трава на откосе, до серой соломы, и что, если я когда-нибудь его встречу, то посмотрю на него, как на чужого человека в очереди. Я в это почти поверила. А теперь стояла, держась за горячую спинку стула, и понимала, что выгорело не всё. Осталась злость, очень много злости, такой, от которой сводит скулы. И под ней было ещё что-то, о чём я запретила себе думать шесть лет назад, в роддоме, когда первый раз увидела крошечное красное лицо со складочкой между бровей.

— Да, — сказала я и услышала свой голос будто со стороны, ровный, деловой, мой рабочий голос, который не подводил меня ни на одной свадьбе. — Присаживайтесь, пожалуйста. Кофе? Здесь хороший раф.

Алина села. Макс постоял ещё секунду, потом отодвинул стул и тоже сел, напротив меня, и положил руку на стол, рядом с образцами приглашений цвета слоновой кости. Пальцы у него были загорелые, с короткими ногтями, и на безымянном кольца не было. Я посмотрела на эту руку, а потом заставила себя посмотреть на Алину и открыть блокнот на первой странице, где моим почерком было написано: «История знакомства?»

— Ну что, — сказала я. — Давайте начнём с того, как вы познакомились.

Алина засмеялась, легко и звонко, и положила ладонь Максу на плечо.

— О, это долгая история, — сказала она. — Мы же давно друг друга знаем. Ты же помнишь, Кать.

*До свадьбы 30 дней. Макс*

Любая конструкция держит ровно столько, на сколько её рассчитали, плюс запас. Запас обычно закладывают от двадцати до пятидесяти процентов, в зависимости от того, насколько ты доверяешь грунту, металлу, подрядчику и погоде. На Ямале я закладывал семьдесят, потому что не доверял ничему, и ни одна моя опора там не поехала, хотя мерзлота под ними за три года трижды пыталась.

Я рассчитывал, что меня хватит на час. С запасом.