Книга Свадьба бывшего, страница 63 – Ольга Слободская

В этот момент в прихожей щёлкнул замок.

— Вера Пална, это я! — крикнул Алинин голос из коридора. — Я вам творог привезла, свежий, с рынка, вы просили!

Вера Павловна не шевельнулась. Только уголок рта опустился ещё на миллиметр.

Алина вошла на кухню с пакетом в руке, в джинсах и белой футболке, и остановилась в дверях. Посмотрела на стол с пирогами. На меня. На Мишу. На альбом в бордовом переплёте, лежавший закрытым на краю стола. Снова на Мишу.

Лицо у неё было как стекло. Ровное, гладкое, без единой трещины. Только ноздри чуть-чуть раздулись, как раздуваются у человека, который бежал по лестнице.

— О, — сказала она. — Гости. А вы не говорили, Вера Пална, что Катя приедет.

— А зачем говорить? — сказала Вера Павловна спокойно. — Мы рассадку обсуждаем. Ты же сама говорила, что надо с Катей рассадку обсудить. Вот я и обсуждаю.

— Я думала, я с вами вместе… — Алина поставила пакет на подоконник. — Ну, неважно. Привет, Кать. Привет, Мишенька.

— Здравствуйте, — сказал Миша. — Тут пирог с характером. Солёным.

— Я знаю, — сказала Алина. — Я его сто раз ела.

Она села за стол, на свободную табуретку, напротив меня, и взяла мой листок с рассадкой, и стала его разглядывать.

— Ой, а Толю вы к выходу посадили? Правильно, правильно. А тётю Любу с Ниной Аркадьевной. Вера Пална, а они разве ладят?

— Ладят, — сказала Вера Павловна. — Ты не знаешь, а они в одном классе учились.

— Не знала.

— Ну вот.

Алина положила листок. Посмотрела на Мишу, который снова отвернулся к окну. Посмотрела на Веру Павловну.

— Вы устали, наверное, Вера Пална. Вам отдыхать надо, врач же говорил. Давайте я Катю с Мишей до дома довезу, а вы приляжете?

— Я не устала.

— У вас давление.

— У меня давление всегда, Алиночка. Я с ним живу. — Вера Павловна повернулась ко мне. — Катенька, мы же почти всё? Остался стол номер двенадцать, но там я тебе завтра позвоню, мне надо Нине кое-что уточнить.

— Почти всё, — сказала я. Я встала, собрала свои листки в папку. — Спасибо вам огромное, Вера Павловна. И за пирог тоже.

— Мишенька, возьми с собой кусок, — сказала Вера Павловна. — Маме на ужин. Она худая.

— Спасибо, — сказал Миша.

Алина пошла нас провожать. В коридоре, пока Миша обувался, сидя на полу и сопя над липучками, она наклонилась ко мне и сказала очень тихо, почти не шевеля губами:

— Ты зачем ребёнка сюда притащила?

Я посмотрела на неё. Она стояла близко, так близко, что я чувствовала запах её духов, ванили с перцем.

— Меня пригласили, — сказала я. — С ребёнком. Вера Павловна сама попросила.

— Вера Павловна старая больная женщина, Кать. Ей нельзя волноваться. Ты понимаешь, что ты делаешь?

— Я обсуждаю рассадку.

— Кать. — Она положила мне руку на плечо, и пальцы у неё были сильные, они сжались почти больно. — Не надо. Я тебя прошу. Ради всех. Ради Миши. Не надо.

— Не надо что?

Она смотрела на меня секунду. Потом убрала руку и улыбнулась, широко, весело, и повернулась к Мише.

— Ну что, обулся, полярник? Молодец! Беги, мама догонит.

Мы вышли во двор. Баба Шура всё ещё сидела на скамейке, и, увидев нас, перестала лузгать семечки и проводила Мишу долгим взглядом. Миша нёс в руках пакет с куском пирога, бережно, двумя руками, как носят что-то очень ценное.

Мы шли к остановке через арку, и у арки Миша остановился и посмотрел вверх, на лепнину, на старый фонарь на кованом кронштейне.