Книга Свадьба бывшего, страница 19 – Ольга Слободская

— Лариса, — сказала я очень спокойно. — Это Алина. Невеста. Она хочет посмотреть Белый зал на двадцать первое июня.

Лариса посмотрела на Алину. Потом на меня. Потом снова на Алину. В её голове, кажется, медленно и со скрипом поворачивались какие-то шестерёнки, но выражение лица оставалось прежним, умилённым, потому что ничего другого оно уже не умело.

— Конечно, конечно, — сказала она. — Проходите. Двадцать первое у нас как раз свободно, такая удача.

Алина прошла в зал, медленно, оглядываясь, касаясь пальцами спинок стульев, будто проверяла, нет ли на них пыли. Она подошла к окну, постояла, посмотрела на Волгу. Потом вышла на террасу и встала у перил, ровно в том месте, где семь лет назад стояли мы с Максом, и я подумала: совпадение. Это самое красивое место на террасе, там стоят все.

— Церемонию хочу здесь, — сказала Алина, не оборачиваясь. — На террасе. Арка вот тут, у перил, чтобы за спиной была Волга. Стулья в два ряда, проход по центру.

Я записала. Арка у перил, Волга за спиной, стулья в два ряда, проход по центру. Я не смотрела в свои старые записи семь лет, они лежали в коробке на антресолях, под зимними сапогами. Мне и не надо было смотреть. Я помнила их наизусть. Арка у перил, Волга за спиной, стулья в два ряда, проход по центру.

— Банкет в Белом зале, — продолжала Алина, вернувшись в зал. — Столы круглые, по десять человек. Президиум не надо, это пошло, мы с Максом сядем за отдельный маленький стол у окна. Вон у того.

Она показала на второе окно слева, и у меня по спине прошёл холод, как сквозняк из открытой двери.

Маленький стол у второго окна слева. Без президиума, потому что это пошло. Я сама это придумала, семь лет назад, и Лариса тогда сказала, что так никто не делает, а я сказала, что значит, мы будем первыми. Алина была тогда со мной на просмотре. Она сидела вон на том стуле, у колонны, ела конфету из вазочки и говорила: «Кать, ну ты прям режиссёр».

Я подняла глаза от блокнота. Алина стояла у второго окна слева и смотрела на меня. Не на Волгу, не на зал, а на меня. Лицо у неё было спокойное, вежливое, немножко усталое, как у невесты, которая выбрала наконец место и теперь думает о следующем пункте в списке.

— Ты что-то записала не так? — спросила она.

— Нет, — сказала я. — Всё записала.

Лариса уже несла договор на бронь. Алина подписала его не глядя, размашисто, с завитушкой на конце фамилии. Крылова. Я помнила, как она учила эту завитушку в седьмом классе, тренируясь на обложках тетрадей, потому что прочитала где-то, что подпись с завитушкой бывает у успешных людей.

На обратном пути, в такси, она сказала:

— Кать, а песню для первого танца я выбрала. Пришлю тебе ссылку, передай музыкантам, пусть разучат.

— Хорошо.

— Это сюрприз для Макса. Он не знает. Ты ему не говори.

— Не скажу.

Она прислала ссылку вечером, когда я укладывала Мишу и читала ему вслух про ледокол «Ленин» из книжки, которую он выпросил в библиотеке. Телефон пиликнул на тумбочке, и я, не прерывая чтения, скосила на него глаза и увидела превью ссылки.

Евгений Дога. Вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь».

— Мам, — сказал Миша. — Ты чего остановилась? Там дальше про атомный реактор.

— Сейчас, зайчик.

Я дочитала ему про атомный реактор. Я не помню ни одного слова из того, что прочитала. Миша уснул на середине главы, обняв книжку, а я сидела на краю его кровати, в темноте, и держала в руке телефон, экраном вниз, как держат что-то горячее.