Книга Межгорье, страница 82 – Юлия Устинова

— Будут заморозки, — Андрей прислушивается к шуму чайника. — Надо подбросить побольше соломы Таре и щенкам.

— Я схожу, — коротко кивает Клим.

— Давай. А ты чего шмыгаешь? Тоже простыла? — Андрей замечает, как я хлюпаю носом.

— Нет. Холодовая аллергия.

— Вот оно что. Я бы мог приготовить глинтвейн, чтобы согреть твой нос, только ты же не уважаешь алкоголь, — он выжидательно смотрит на меня.

Я пожимаю плечами.

— Не уважаю. Но глинтвейн я бы выпила.

— Ты в теме? — Андрей обращается к сыну.

— Да.

Немного позже, глядя на то, как Андрей колдует над сотейником, я улыбаюсь ему, а сама думаю: “Ну почему такой хороший человек живет без женщины, которая бы его любила?”

Он бы тоже любил ее и делал бы все то, что делает для меня. Только в этом было бы гораздо больше смысла. Андрей прекрасный отец, и муж, я уверена, был замечательный.

Неужели он до сих пор переживает потерю жены?

Или, может, так и должна выглядеть настоящая любовь, которая не умирает даже после смерти возлюбленной?

Без понятия.

Откуда это знать той, кого зачали и растили без любви.

Даже у Клима, который лишился матери, рядом остался любящий заботливый отец. Моя же мама жива, но я все равно, что сирота. Я хуже. Я отвергнутый ребенок, ненужный, лишний человек…

— Вик? Ты чего грузанулась? — осторожно интересуется Андрей.

— Нет. Все хорошо. Я просто смотрю, как ты… — в горле застрял комок весом с гирю, и я никак не могу его проглотить. — Рецепт в студию.

— Самое главное — не дать напитку закипеть. А так — все просто: красное сухое вино, немного сахара, апельсин. И специи, какие любишь. У меня сегодня анис, гвоздика, кардамон. И томить подольше, минут двадцать — полчаса.

Я натягиваю беззаботную улыбку.

— Не терпится попробовать.

Спустя положенное время с кружками в руках мы перемещаемся из кухни в комнату. Когда к нам присоединяется Клим, Андрей предлагает сыграть в карты.

После выпитого в теле ощущается легкая расслабленность. Первые два кона я проигрываю. В третьей партии мы с Андреем остаемся один на один, и все идет к тому, что я снова позорно продую.

— Что это? Откуда семерка?! Алло? — сосредоточившись на игре, замечаю, что Андрей пытается меня обдурить.

С удивленным видом Андрей подносит карту к лицу и прищуривает один глаз:

— Ты смотри и правда.

— Ах-ты, жулик! — сокрушаюсь я. — Ты с самого начала так делал, да?

— Не-не, — Андрей качает головой. — Я просто перепутал, — улыбается он, даже не пытаясь придать своим словам убедительности.

— Я тебе не верю! Я не буду с тобой больше играть! — продолжаю возмущаться, швырнув на диван карты.

— Он всегда мухлюет, — сдает отца Клим.

Посмеиваясь, Андрей начинает собирать колоду.

— Все равно просто так неинтересно. Мы раньше на раздевание играли в компании. Вот это была веселуха.

— У кого-то была бурная молодость, — замечаю я.

— А то… — потирая темную щетину, Андрей выразительно косится на Клима, и от меня не ускользает то, как каменеет челюсть младшего. — Еще стаканчик? Или просто вина? — спрашивает Андрей, заметив, что я допила свой глинтвейн.

Несколько секунд я всерьез размышляю над его предложением, а затем говорю:

— Можно просто вина.

Вскоре Андрей возвращается к нам с бутылкой красного и чистыми бокалами.

После того вечера с Кириллом, когда он подмешал мне в бокал с безалкогольным пивом какую-то дрянь, я зарекалась еще хоть раз выпивать с кем-либо, только сегодня мне не хочется об этом вспоминать. Возможно, дело в том, что рядом со мной те, кому я доверяю.