Книга Межгорье, страница 79 – Юлия Устинова

О боже… Ну что я за дура?

В моей жизни итак хватает хаоса, а этот парень — хаос во плоти.

Когда через пару минут Клим поднимает меня на ноги, я едва могу стоять и чувствую себя безвольной и даже какой-то бесформенной.

Пытаясь собрать себя в кучку, я поправляю съехавшую на лоб шапку и, вздохнув для успокоения, говорю:

— Что ж…

— Что ж? — с кривой улыбкой Клим меня передразнивает.

— Пойдем обратно или еще погуляем? — неловко бормочу, стараясь выглядеть так, словно ничего не случилось. Клим не сводит с меня глаз. — Что? Почему ты так смотришь?

— Не знаю, — сглотнув, парень протягивает руку и достает из моих волос сухой лист. — Такой хрени я никогда не испытывал, — и его лицо будто светлее становится.

— Только не говори, что ты влюбился в меня. На это я сто пудов не куплюсь, и не рассчитывай, — пытаясь обратить все в шутку, я закатываю глаза.

— А если… это правда?

— Ты прикалываешься, да? — я выдавливаю из себя нервный смех и снова становлюсь серьезной, потому что взгляд Клима не меняется. Теперь я сглатываю. С трудом. — Не прикалываешься.

— Нет.

Нахмурив брови, пытаюсь скрыть свое смущение и удивление. Клима точно не назовешь простым легкомысленным парнем, который бы стал бросаться такими заявлениями направо и налево. Клим сложный. А еще прямолинейный.

И он в меня влюблен.

Только этого мне не хватало.

Между нами повисает неловкая тишина. Я не знаю, что сказать, как отреагировать.

Тогда Клим берет ситуацию в свои руки. Буквально.

Обхватив своей широкой ладонью мою, он переплетает наши пальцы и тянет меня за собой.

Уже во дворе, когда Клим уводит собак, я брожу по двору, оттягивая возвращение в дом. Над дверью загорается свет, и только тогда до меня доходит, что наступили сумерки. На веранду выходит Андрей.

— Вика, — он зовет меня, обуваясь прямо на ходу, — как погуляли?

Почему-то, от такого обычного вопроса мое лицо вспыхивает.

— Нормально.

Глядя на приближающегося мужчину, я стараюсь выровнять дыхание.

— Ясно. Слушай, тут такое дело… В общем, у меня деньги пропали…

На догадку у меня уходит меньше секунды, и в крови моментально вскипает возмущение.

— Ясно. И ты решил, что это я, — ощетинившись, мятежно смотрю на Андрея.

— Вика…

— Нет, все понятно. Ну а кто же ещё, верно? — мой голос сочится сарказмом.

— Да я же ничего не утверждаю… — Андрей выглядит уставшим. — Просто… — он кивает в сторону дома, — Татьяна сидит там, ревёт, вот из-за того же самого. Я не знаю, что и думать. Не хочу никого обижать, да и сумма там не такая, чтобы устраивать истерику.

— Андрей, я никаких денег у тебя не брала, — стараюсь говорить как можно тверже.

Я уверена, что это дело рук госпожи Куликовой. От своих нелепых угроз она перешла к действиям и, похоже, ничем не гнушается.

— Ладно.

Слышно, как Андрей вздыхает: громко и тяжело.

— И ты мне вот так запросто поверишь?

— А что мне остается? Устроить проверку на детекторе? Обыскать ваши с Татьяной комнаты? — мрачным тоном интересуется мужчина.

— Если хочешь, можешь обыскать.

Я обиженно поджимаю губы.

— Нет, Вика… Мужчина должен оставаться мужчиной в любой ситуации. А я итак постоянно косячу в последнее время… Поговорим?

— О чем?

— Видимо, о… нас.

Мое сердцебиение учащается. Раздражение плавно откатывает, сменяясь растерянностью.