Книга Межгорье, страница 83 – Юлия Устинова

“Кириллу ты тоже доверяла…”

Да, черт бы его побрал.

Пусть я наивная и тупая, как полено, но Андрей обладает какой-то феноменальной суперспособностью располагать к себе людей. С Климом все немного иначе. Он как пазл без образца, который я собираю день за днем, кусочек за кусочком. Уже отчетливо видны некоторые детали, но картина в целом по-прежнему остается загадкой.

Однако, мне нравится проводить время что с одним, что с другим. Рядом с ними совсем не страшно несмотря на болтовню Татьяны об опасностях, поджидающих меня здесь за каждым деревом. Я просто каким-то шестым чувством понимаю, что эти мужчины меня не обидят. Даже больше — пока они рядом, я буду в полной безопасности.

Андрей разливает вино, вручает нам бокалы и толкает короткий тост:

— Пусть в нашей жизни будут люди, с которыми хочется выпить, а не те, из-за которых хочется напиться.

Мы чокаемся, а затем смотрим фильм. Андрей предложил посмотреть “Батю”. И он мне с первых кадров заходит. Настроение такое, что хочется чего-то легкого, жизнеутверждающего, чтобы не загружать мозги, а просто отдохнуть за просмотром киношки.

— Кажется, я напилась, — озвучиваю свои ощущения намного позже.

Стены и мебель слегка кружатся. Почувствовав испарину на задней поверхности шеи и капельки пота между грудей, я стаскиваю с себя свитер. При этом моя футболка задирается чуть ли не до самого лифчика, обнажая живот. Я тут же одергиваю ее, а когда стягиваю с головы свитер, то натыкаюсь на пристальный взгляд мужских глаз. Андрей тут же переключается на экран. Я оглядываюсь, ощутив кожей обжигающий взгляд Клима.

Старший сидит в расслабленной позе в кресле слева от меня, а Клим развалился на диване справа. Еще минуту назад меня не волновала их близость, а теперь я чувствую себя неловко, распивая вино в компании двух мужчин.

Собрав наэлектризованные волосы, я тянусь к резинке на запястье, но обнаруживаю, что ее нет.

Мои щеки пылают. Чтобы охладить шею, я наматываю волосы на ладонь и опускаю их на плечо, а сама откидываюсь на спинку дивана.

Глаза непроизвольно закрываются.

— Нравится тебе у нас, Вика? — вкрадчиво интересуется Андрей.

— Да. С вами очень хорошо.

— И что же у нас хорошего? — спрашивает Клим немного пошловатым тоном.

Мое лицо нагревается еще сильнее. Распахнув глаза, я сажусь ровнее.

— Я… не знаю, почему так сказала.

Вздохнув, Андрей делает глоток вина.

— И, все-таки, какая-то неправильная молодёжь нынче пошла, — усмехается он. — В ваши годы я бы не высидел тут и дня — сдох от скуки. В свои двадцать я вовсю тусовался, подруг-приятелей заводил… Универ, КВН, мы на сплавы ездили, на фестивали, сейшены всякие.

— Сейшены? — переспрашиваю его.

— Были у нас в городе такие околороковые сборища, — объясняет Андрей. — Выступали местные группы. "Бен Ганн", например. Слышала? — Я качаю головой. — Они потом в Москву переехали. Народ общался, кто-то просто напивался… Было весело.

— Давай тащи свою гитару, отец, устроим сейшн или сплав, — с явным сарказмом предлагает Клим.

— Ты играешь? — спрашиваю Андрея.

— Можно и так сказать… — глядя на сына, тот пожимает плечами.

— Я бы послушала, — мечтательно вздыхаю.

— Да я сто лет не брал в руки гитару.

— Ну пожалуйста, — прошу Андрея.

— Ладно, — нехотя соглашается он.

Андрей встаёт и уходит. А Клим стискивает зубы, глядя мне в глаза с видом собственника.