Книга Межгорье, страница 145 – Юлия Устинова

А кем я был для него все это время?

Обузой.

Недоразумением.

Тем, с кем не стоит считаться.

А Вика… Как долго она ломалась прежде, чем подпустить меня к себе. Не то, что с ним.

У меня внутри все болит. Как будто мое тело пинали десять человек, а потом прошлись по мне катком.

Мысль о том, что нужно попробовать выкинуть все это из головы и вернуться к прежней жизни, наполняет меня злостью и пустотой.

Нахрена.

Если эта ваша любовь оставляет после себя такое, то нахрена она нужна?

— Если любишь, зачем все рассказала? Насколько я понимаю, ты же ему не изменяла.

— Нет… Да дело-то не в этом даже… — я умолкаю, подбирая слова. — Он не… Ты же его видела. Клим — не совсем обычный парень. Он же из дома месяцами не выезжает… И я подумала, кто мы друг другу, что нас ждет? Мы пара? Это временно? Или нет? Если нет, то что дальше? Мы так и будем жить с Андреем, с которым… — я прикусываю язык, — ну ты понимаешь. А потом у нас встал вопрос о детях… Нет, я не беременна, — качаю головой, заметив, как Лиля опустила взгляд на мой живот. — Но, что если однажды я захочу детей. Как это все будет? Он младше меня, он — сын человека, который платит мне зарплату. То есть, мы, как бы, вместе, но…

— Ты хотела определенности?

— Наверное.

— Даже птица, прежде чем завести птенцов, вьет гнездо… Нормальное желание.

Мы с Лилей сидим за круглым столом в ее уютной кухне. Из-под соломенного абажура падает мягкий свет.

Обвязывая вокруг ручки ниточку чайного пакетика, я замечаю, как дрожат мои пальцы. Над кружкой вьется пар, а я еще раз прокручиваю в голове события сегодняшнего дня. Все началось с дурацкой паники по поводу задержки, а закончилось жутким скандалом.

Чувство вины комом встает в горле. Я зачерпываю ложку меда с пасеки Андрея и делаю глоток зеленого чая, но даже мед не добавляет сладости во рту.

Последнее, что я хотела, так это смотреть, как Клим кричит на Андрея. Я не хотела их ссорить. И уж конечно не собиралась огорошивать Клима своим признанием, по крайней мере, не в лоб, не так грубо и резко. Это Клим у нас парень прямолинейный, говорит все как на духу, а я трусиха. Но когда он начал искать причины в себе, назвал себя ограниченным, мужчиной, который меня не устраивает, я не вытерпела и сказала то, что сказала. Пусть уж лучше Клим меня ненавидит и считает последней шалавой, чем думает, что он недостоин моей любви. Ведь это неправда. Это я не достойна, чтобы меня любили… Так было всегда. Но если раньше я могла списать свое одиночество, низкую самооценку, вечные промахи в общении с мужчинами на причины, которые от меня не зависят, то теперь-то я сама все испортила. Наверное, мало просто любить кого-то — нужно еще уметь правильно обращаться со своими чувствами. А я не умею. И я бы так не переживала, если бы разбила сердце какому-нибудь другому парню, а не Климу — взрослому сильному мальчику с израненной детской душой.

Как он справится, боже мой?

Я же столько всего ему наговорила!

— И я про все это постоянно думала, а он-то нет… — я удрученно провожу рукой по волосам. — Совсем еще мальчишка.

— Ну… если он мальчишка… — усмехается Лиля.

— Я имею в виду, что его все устраивало. И я испугалась, что это не изменится.

— Рано или поздно мальчики становятся мужчинами, — замечает она.