Книга Межгорье, страница 143 – Юлия Устинова

— Заткнись! — рявкаю я. — Завали пасть! Я двенадцать лет тебя слушал, в рот тебе смотрел, сука! Я думал, ты не он! — показываю на него пальцем. — Но твой брат хотя бы не прикидывался и не строил из себя добряка! — Осознав всю дичь сложившейся ситуации, я закидываю голову. — О, как я сейчас его понимаю! У тебя фишка такая, что ли, ебать чужих баб? На других не встает?!

— Клим, держи себя в руках, пожалуйста! — отец пытается меня приструнить. — Я провожу Лилю, а потом мы поговорим.

— О чем, мать твою?! — ору на него. — О чем с тобой еще разговаривать? Ты же пиздишь чаще, чем дышишь!

— Все было не так, как ты думаешь. На тот момент Вика не была твоей девушкой, — он пытается отмазаться.

— И что это меняет?! — рявкаю я. — Ты мне что говорил? Нахрена все это было?! Да отцепись от меня! — я отталкиваю от себя Вику.

— Клим! — рычит отец.

— Что, Клим? — передразниваю его. — Угорали оба надо мной, да? Или все веселье только тебе досталось? Точно. Ты так и не рассказал ей, зачем ее нанял. Нет? — перевожу взгляд на притихшую Вику. — Спроси его, зачем ты здесь. Спроси, спроси… — Она в нерешительности смотрит на отца. У того на лице двигаются желваки. — Тогда я сам скажу. Нам просто нужна была умелая шлюха, — выплевываю со злостью, — которая обслужит нас обоих. Вот и все. — Смотрю на Вику, которая вся съеживается под моим взглядом. — Сначала он тебя поимел, теперь я… Просто ты ему раньше надоела. Ну, а я не гордый, привык подбирать объедки… Как собака, — пожимаю плечами — типа плевать я хотел на нее. — Типичное развлечение в семействе Боголюбовых. Мы всегда так делаем. Правда? — и снова смотрю на отца.

— Вика, он злится, не слушай его! — предупреждает тот девушку.

— Нет, он прав. Я веду себя, как шлюха, — отвечает Вика.

У девушки затравленный взгляд, ее трясет от холода.

Я прикусываю язык, чтобы не забрать назад все то, чем окатил ее с головы до ног. А затем она идет к дому.

— Вика, подожди! — стонет отец, протягивая руку вслед скрывающейся за дверью девушке.

— Я за ней присмотрю, — Лиля идет ее догонять.

Мы остаемся одни.

Отец встает прямо передо мной и прочищает горло.

— Давай, врежь мне, сынок. Я заслужил.

— Думаешь, врежу и сразу успокоюсь, да? И не надейся, — я отворачиваюсь и встаю вполоборота.

Не хочу его бить. Хотел бы — давно уже ушатал. Но и смотреть на него не могу. Сразу беситься начинаю.

— Ладно. Я виноват, мой косяк, я говорил одно, а сам… — бормочет он. — Но Вика ни при чем. Зачем ты с ней так?! — Я стою молча, сцепив зубы. — Нет, ну а что?! — он тоже начинает злиться. — Мы должны были посадить тебя и все рассказать, да?

Я поворачиваю голову, чтобы убедиться, что мне не послышалась беспомощность в его голосе, затем прищуриваюсь и отрезаю:

— Ты просто не должен был мне врать.

Отец часто моргает, но вовсе не из-за того, что не понимает меня. Ему нечего сказать. Впервые.

— Андрей… — из дома выходит Лиля. Бросив на меня косой взгляд, она говорит: — Извините… — И снова обращается к отцу: — Она собирает вещи, не хочет оставаться здесь, но я уговорила ее поехать ко мне на пару дней, а там, как получится. Вика настроена уехать.

— Не хочу тебя напрягать… — мнется отец.

— Нет. Все в порядке, — женщина подходит ближе и поправляет воротник его рубашки. — Так будет лучше, правда. Вам всем нужно успокоиться.