Книга Межгорье, страница 147 – Юлия Устинова

— С ним ты чувствуешь себя больше женщиной, чем думала? — отзывается Лиля голосом, так похожим на мой собственный.

Не знаю, возможно, всему виной курение и никакая это не изюминка, но, слушая, как говорит Лиля, я все больше нахожу низкие хрипловатые оттенки голоса очень приятными для слуха.

— Слушай, мы можем о чем-то другом поговорить? Я сейчас умру от стыда. И, вообще, другая бы на твоем месте уже вырвала мне волосы, а не поила чаем и не звала погостить.

— Может быть, раньше бы и вырвала… Но опять же — за что? Он мне не изменял, ты его у меня не уводила. И, вроде бы, не собираешься?

— Нет. Не собираюсь.

— Ну было и было. И потом, я пришла к тому, что в жизни бывают вещи пострашнее измен и соперниц, — ее глаза становятся тусклыми.

— Я очень рада, что он встретил тебя. То есть, кто я такая, чтобы этому радоваться, но, мне кажется, вы очень друг другу подходите.

— Думаешь? — Лиля вспыхивает совсем, как девочка. — Ой, не знаю, Вика… — и, словно смутившись, качает головой. — Андрей такой юбочник. Но я стараюсь об этом не думать. Мне хорошо с ним, а там — видно будет. Тем более, найти на дороге такого роскошного мужика, причем холостяка, в моем возрасте — неслыханная удача.

— Сколько тебе? — интересуюсь я, разглядывая ее экзотической красоты лицо — немного смуглую бархатную кожу, азиатские скулы, характерный разрез глаз и полные губы.

— Сорок четыре.

— Как моей маме, — вылетает у меня.

Лиля делает еще глоток и с интересом глядит на меня поверх кружки.

— Вик, а ты откуда, вообще?

— Подмосковье.

— Ничего так тебя занесло, — она даже присвистывает.

— И не говори, — бормочу в ответ.

С тех пор, как я видела маму в последний раз, прошло почти семь месяцев…

Когда Кирилл пришел, чтобы угрожать мне, ведь это мама его впустила. И потом, наспех собирая одежду, я так на нее разозлилась, что даже прощаться не стала. Могу представить ее лицо, когда она увидит меня на пороге. Но я точно не останусь у нее. Сразу сниму квартиру. Однако зайти, узнать, как она там, все же нужно…

— Ну что? Постелить тебе? Или еще посидим? — спрашивает Лиля.

Я поднимаю голову, чтобы взглянуть на часы. Почти одиннадцать.

— Нет. Ты и так со мной весь вечер просидели. Тебе на работу завтра.

— Ладно, — тепло улыбается женщина. — Постелю тебе на диване. Только обещай, что никуда не уедешь, пока меня не будет, — она буравит меня внимательным взглядом.

Я трясу головой.

— Это было бы свинством с моей стороны. Да и я без колес. Машина же там осталась.

— Вот и хорошо. Уехать всегда успеешь. Завтра спи, высыпайся и, вообще, не стесняйся, чувствуй себя, как дома.

— Спасибо… — я беру наши кружки и несу их к мойке, чтобы ополоснуть. — Лиль, я обещала, что помогу разобрать вещи твоей дочери… Ты не передумала?

Лиля убирает в холодильник молоко и масло. Я замечаю, как напрягаются ее плечи.

— Ты прям завтра хочешь?

— Ну да, а что мне еще делать?

— Ладно. Идем.

Вслед за Лилей я вхожу в спальню Алины. С небольшого диванчика у окна на меня пучат глазки-пуговки плюшевые игрушки, а на кровати вальяжно расположилась пресловутая акула “Блохэй”. Рабочую зону украшают разные девчачьи безделушки — статуэтка балерины, ракушки, снежный шар, коробочки, книги в ярких обложках… Такое ощущение, что хозяйка комнаты просто вышла на минутку.