Книга Межгорье, страница 122 – Юлия Устинова

Переведя дыхание, Клим медленно вытаскивает член.

— Когда занята делом и молчишь, ты нравишься мне еще больше.

— Да пошел ты, — я облизываю губы, посмеиваясь над нашими высокими отношениями.

— Давай, Вик, устрой для меня вечеринку с пиньятой, — Клим плюхается рядом.

И пока я соображаю, что бы значили его слова, он тянется к своей одежде, вытаскивает презерватив, быстро расправляется с ним и жестом показывает, чтобы я оседлала его.

У парня огромные зрачки и совершенно расфокусирован взгляд, а еще очаровательные розовые пятна на лице — очень трогательное зрелище. От переполняющих меня чувств в груди не остается места. Однажды Клим признался, что не позволял ни одной девушке быть сверху. А теперь он просит меня об этом…

С ума сойти!

Парень, который трахается так, что пыль стоит столбом, замирает подо мной в каком-то благоговейном трепете. Конечно я отдаю себе отчет, что для него это не просто про секс. А для меня?

Про секс — без сомнений. Но есть еще что-то… Власть. Я чувствую, что сейчас именно я тут главная.

— Расслабься, мой хороший. Больно не будет, — улыбаюсь, обвивая руками его шею.

Клим усмехается.

Глядя в его глаза, рывком вбираю в себя член, слегка откидываюсь, выпрямляю спину и начинаю двигаться в своем собственном темпе. Клим притягивает к себе мою голову. Мы страстно целуемся, стонем, тремся друг о друга липкой от пота кожей. Обхватив мою талию, Клим помогает мне все быстрее и быстрее насаживаться на него.

Я вдруг понимаю — все, что происходило тем вечером в моей спальне, грубость и жесткий секс — это была своего рода, инициация, исповедь, с помощью чего Клим приглашал меня побывать там, что он зовет своей территорией.

Наверное, у каждого человека есть такой уголок в сердце, куда он ни за что не приведет гостей, наоборот, будет стараться тщательно скрыть, но Клим просто взял меня за руку и привел в свой мир. Там темно, мрачно и больно, что, кажется, кричи — не кричи, никто не услышит, не придет на зов, там никому нет до тебя дела… Вот это все я улавливаю каким-то шестым чувством, трахаясь с парнем, который смотрит на меня таким взглядом, словно хочет толкнуть в пропасть и следом прыгнуть сам… Это ощущение доводит меня до экстаза. Мы снова встречаемся взглядами, а потом я кончаю.

Когда дымка в голове немного рассеивается, я тянусь к губам Клима, с которых только что сорвался громкий рык. Он прокатывается волной по нашим телам, и мы замираем, воруя друг у друга дыхание. Затем я медленно сползаю и начинаю целовать каждый сантиметр и венку на шее парня, слизываю солоновый пот и чувствую, как его мышцы подрагивают подо мной.

— Ну как?

— Теперь я должен тебя убить, — закинув голову, Клим даже пошевелиться не может. — Ты заставила меня увидеть гребаную радугу. И там был розовый. А в радуге нет розового! — Я начинаю хохотать. Мой смех заглушают его вздымающиеся грудные мышцы. — Вика… — он крепко обнимает меня, стискивая до самых ребер. — Я никуда тебя не отпущу, поняла?

Я молчу. Мне и не хочется, чтобы он опускал. И ехать никуда не хочется, не могу. Духа не хватит. Ведь и Клим подсадил меня на себя своей прямотой и страстным желанием обладать мной. Умом понимаю — оставаться глупо, ничего хорошего у нас точно не выйдет, но эгоистичное чувство продлить это ощущение собственной нужности и значимости для другого человека сильнее.