Книга Межгорье, страница 120 – Юлия Устинова

Наша перепалка заставила мой пульс подскочить, даже жарко стало.

— Я хотел показать тебе свою… территорию. А потом, когда ты меня выбесила… Я подумал — ну какой я дебил. Ведь тебе насрать. Ты даже имя мое запомнить не можешь… Я нарочно так сделал, спецом довел тебя, чтобы ты решила, что я конченый псих.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не сказать, что итак это знала.

— Зачем?!

— Не догоняешь? Не хотел, чтобы ты поняла, как меня это задело. Да не собирался я тебя душить! Напугать, проучить… Ты же знаешь, я не вру. Я. Не. Вру.

— Господи… — я хватаюсь за голову. — Почему ты такой?!

И тут же понимаю, что зря так сказала.

— А почему черное — черное? — Клим усмехается.

Я смотрю на него и думаю — что с ним не так. Клим же не злодей — просто парень, которому одиноко. Он заботится о животных, много трудится. А как он оплакивал своих собак… У этого парня огромное сердце.

— Почему ты все время сам себя закапываешь?

— Лопата хорошая. — Прерывисто вздохнув, Клим поднимается и садится рядом. — Покажешь мне?

— Что показать?

— Свою территорию. Ну… — на его губах мелькает слабая улыбка, — солнечную поляну, где летают бабочки и бегают единороги. Или как там у тебя?

— Ты имеешь в виду менее экстремальный секс?

— Наверное, — его ладонь обвивает мою лодыжку. — Не знаю. Что тебя вставляет?

— Это слишком скучно, учитывая твои предпочтения.

— Вот и узнаем, — настаивает Клим.

— Нифига! — поражаюсь его прыти. — Ты решил убедить меня остаться вот так просто, занявшись сексом?

Он пожимает плечами.

— А что такого?.. Раздевайся, — в его тоне появляются привычные властные нотки.

— Если ты хочешь, чтобы я осталась, ты должен мне пообещать…

— Хватит меня строить, Вика! — обрывает Клим. — Раздевайся. Или я помогу.

Я упрямо трясу головой. Тогда он хватает меня за бедра и, не обращая внимания на мои возмущенные вопли, стаскивает штаны.

— Не рви глотку. У меня есть для нее более интересное занятие.

Клим тянется к моей шее, хватается за горловину футболки и без особых усилий разрывает ее на мне.

— Что ты, блин, творишь?!

— А ты? — он нависает надо мной, и его мальчишеская улыбка превращается в оскал зверя.

— Я? Ничего! — пытаюсь запахнуть на груди разорванные лохмотья.

Оглянувшись, Клим тянется к столу и хватает нож с коротким лезвием, тот самый, которым я чистила яблоко.

— Вот возьми, — вкладывает нож в мою ладонь, обхватывает ее и подносит к своей груди. — Можешь вскрыть здесь и посмотреть, что ты со мной делаешь, — давит острием на область сердца.

Мы оба тяжело дышим, кровь бешено несется по жилам. Клим смотрит на меня горящими глазами, усиливая давление. На долю секунды меня посещает чудовищная мысль — а что будет, если я поддамся на его провокацию?

— Все, хватит, — осторожно отвожу мощную руку, а затем бросаю нож на пол.

Его манера демонстрировать свои чувства при помощи холодного оружия — это что-то с чем-то.

— Ты останешься? — спрашивает Клим таким голосом, словно уже готов сдаться.

Я провожу пальцами по тому месту, куда только что упирался нож. На серой ткани борцовки заметна крошечная дырочка.

— Не знаю, — качаю головой.

— Обещай, что останешься.

— Я ничего тебе обещать не стану, — отворачиваюсь от него.

— Хочешь, чтобы я ушел? Или мне заняться тобой? Что молчишь? Эй? — Клим протягивает руку и щиплет меня за сосок, который мгновенно превращается в твердый шарик. Разозленная его выходкой, замахиваюсь, но он мгновенно одергивает ладонь. В результате я промахиваюсь. — Реакции вообще ноль, — еще и дразнит меня.