Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 87 – Полина Раевская

Я удивленно смотрю на него. Ощущение, будто речь сейчас идет совсем не про моего отца, однако Тимур выглядит привычно-спокойным, поэтому решаю не зацикливаться, тем более, мне есть, что возразить.

Мы спорим про силу воли, про порядочность, про мораль. Вино заканчивается и на голодный желудок здорово бьет в голову. Сама не замечаю, как слова начинают литься из меня, будто из ржавого ведра. Старая, детская боль, которую я, казалось, похоронила, поднимается из могилы, стряхивая с себя землю.

Я рассказываю про детство, про отца, про то, что он был образцовым и уделял мне много внимания, пока в его жизни не появилась Галка и не родила ему Валерку, вот тогда его, будто подменили, и это оказалось очень больно и жестоко. Настолько жестоко, что лучше бы он изначально был херовым, тогда бы я не знала, как оно бывает иначе, а главное — не искала бы причины в себе, не пыталась бы заслужить отцовское внимание, одобрение, гордость. Я ведь даже в Мед поступила, потому что папа — врач. И мой красный дипломом — ни что иное, как очередная попытка что-то доказать, и показать отцу — зря он тогда выбрал не меня.

— Долгое время я его оправдывала, списывая все на влияние Галки, а потом выросла и поняла, что ему просто так проще живется, и Галка тут не причём. Ведь, если хочешь, находишь возможность, время и силы, а он никогда не находил. И я вроде бы уже смирилась, приняла, но сегодня, когда услышала про эту доверенность…

Я качаю головой и усмехаюсь сквозь подступившие вдруг слёзы. Чувствую себя неимоверно глупо и слишком уязвимо перед человеком, которого знаю всего ничего.

— Извини, что распустила сопли. Не знаю, что на меня нашло. Вино, наверное, — смутившись, пытаюсь неловко улыбнуться. Выходит паршиво.

Однако Тимур не дает мне закрыться, проводит ладонью по моей щеке и нежно целует в кончик носа. Я замираю, сердце пропускает удар. Его горячие пальцы касаются моей кожи, вызывая щемящее чувство под ребрами.

— Не надо извиняться, Зай, и стесняться, — шепчет он и, подмигнув, добавляет шутливо, — я же не твой дебил-братец с эмоциональным диапазоном зубочистки.

От этой простой фразы меня размазывает окончательно. Слёзы наворачиваются с новой силой, и я с трудом их сдерживаю, шмыгая носом.

— Зумер, цитирующий миллениалу Гарри Поттера, однозначно, не может быть дебилом, — иронизирую с вымученной улыбкой.

Тимур улыбается в ответ так тепло и открыто, что у меня дыхание перехватывает, и я перестаю узнавать моего заносчивого, сволочного мужлана. Он же притягивает меня ближе, целует в макушку и легонько сжимает плечо. Так просто и естественно, словно делает это уже много лет.

— Хочешь, мои друзья вправят твоему братцу мозги, чтобы он больше тебя не беспокоил? — предлагает тихо, но явно на полном серьезе. Однако, я даже не удивляюсь. Подобные предложения поступали мне уже неоднократно и от девчонок, и от отчима, но, зная Галку и Валерку, уверена, именно этого они и ждут, чтобы потом использовать против меня, поэтому качаю головой.

— Не надо, спасибо. Давай просто закроем эту тему. Не хочу о них больше и без того достали! Лучше расскажи про себя.

Улыбка на лице Тимура становится заметно слабее, как и его объятия. Он сразу понимает, к чему я веду, вздыхает тяжело и, отстранившись, отводит взгляд. Однако, на этот раз я не собираюсь отступать.