Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 85 – Полина Раевская

— Давай, я сделаю тебе компресс, а ты расскажешь, что вообще происходит?

Киваю, но оглядев себя, озвучиваю вспыхнувшее резко желание:

— Только сначала переоденусь, а то в юбке и блузке не очень-то комфортно изображать пациента.

Тимур без лишних слов помогает мне дойти до спальни. Шипя сквозь зубы и проклиная свои шпильки, кое-как ковыляю до гардеробной, Мингаров, конечно же, не может не вставить главный триггер всех обосравшихся — «а я тебе говорил», после чего посланный мной на небо за звездочкой, отправляется на кухню подготовить все для компресса и перевязки.

— Зай, бинт где?

— Верхний ящик.

— Какой из трех?

— Третий.

— Очень информативно. Правый, левый?

Я прикусываю губу и быстро пытаюсь сообразить, где право, а где — лево, чтоб уж совсем не выглядеть топографической дебилкой, увы, поздно, Мингаров все понял.

— Я уже нашел, можешь не напрягать мозг. Как ты, интересно, водишь?

— Нормально я вожу, ни одной аварии, между прочим, так что угомонись, пока я не указала тебе на дверь, — натянув халат-кимоно из вискозы цвета осенней листвы, собираю волосы в небрежный узел и осторожно выхожу обратно.

Тимур уже успел найти все необходимое и принес на журнальный столик. Завидев меня, тут же помогает дойти обратно до дивана. С выдохом устраиваю ногу на подушке и откидываюсь на спинку. Полы халата слегка расходятся, на автомате пытаюсь запахнуть их, но замираю, заметив потяжелевший, пристальный взгляд. Он медленно скользит по моей голени, поднимается выше, задерживается на бедре, и сошедший на «нет» огонек нашей страсти вспыхивает во мне маленькой искрой, разгоняя по телу сладкое томление. Усмехнувшись, отпускаю полы, позволяя им соскользнуть по сторонам и без всякого смущения демонстрирую ноги. А что?

Они красивые, я вся красивая даже с растрепанными волосами, потекшим макияжем и опухшей ногой.

Тимур ловит мой дразнящий взгляд, качает головой, мол, стерва и ухмыляется уголком губ. В этой ухмылке смесь восхищения и насмешки, и у меня внутри всё переворачивается. Мингаров, ничего так и не сказав, идет на кухню, а я остаюсь сидеть, наблюдая за ним через стекло, и чувствую, как в груди разливается что-то теплое, тягучее.

Становится вдруг так спокойно. Весь сегодняшний кошмар остается где-то за дверью квартиры, а здесь лишь теплый свет, уют, запах дерева, кофе и мужчины, который стоит посреди моей кухни так, словно всегда там и был, словно ему здесь и место.

— Что предпочитаешь? — Тимур появляется в проеме: в одной руке держит обезболивающее, в другой — бутылку охлажденного Шабли.

Я невольно улыбаюсь, потому что он в который раз буквально прочитал мои мысли и желания. Пусть нога вполне ощутимо ноет, и по-хорошему следовало бы выпить таблетку обезбола, но сегодняшний день определенно заслужил бокал вина, поэтому указываю на бутылку.

— И почему я не удивлен, — иронизирует Мингаров, ставя на журнальный столик вино и бокал.

— Потому что сделала тебе… эм, непристойное предложение в плацкарте?

— Непристойное предложение? — смеется Тимур, наливая мне вино. — Зай, тебе вроде тридцать, а не сто.

— Ой, иди в задницу! — принимаю бокал, ничуть не смутившись, ведь на шутливую атмосферу и был расчёт.

— Приглашаешь? — шевеля бровями, дразнится Мингаров. Подушка летит в него со снайперской точностью, но Тимур без труда уворачивается.