Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 52 – Полина Раевская

Ближе к вечеру в ординаторскую заглядывает Игорь Валерьевич. Как и любой уважающий себя хирург, он появляется исключительно с шутками.

— Девочки, кто нальет чай красивому мужчине?

— А вы к нам гостя привели что ли, Игорь Валерьевич? — стебет его одна из медсестер.

— Эх, ты, Леночка, вот так и зайди раз на чаек к вам, потом куча сеансов у психологов понадобится, — театрально вздыхает он. Медсестры смеются.

— Ой, вас в хирургии ничем не прошибешь, — отмахивается Любовь Антоновна и приглашает «красивого мужчину» в нашу обитель. Я же замираю в ожидании, всеми частями тела чуя, что сей визит по мою душу.

И точно, нафлиртовавшись с медсестричками, Игорь Валерьевич вскоре подходит с чашкой чай, источающей бергамот, ко мне.

— Арина Николаевна, вы мне не рады что ли? Сидите, даже головы не поднимаете, — в своей донжуанской манере интересуется он. Я натягиваю усталую улыбку и поднимаю взгляд.

— Конечно, рада, Игорь Валерьевич, но, к сожалению, работа сама себя не сделает.

Заведующий цыкает, начинает трепаться на тему «работа — не волк», а я продолжаю ждать и, наконец-то, дожидаюсь.

— А подскажите-ка мне фамилию этого наглеца, что так рисовался перед вами.

Я внутренне подбираюсь вся, изо всех сил удерживая маску притворной вежливости. Терпеть не могу мелочность у мужиков.

— А в чем дело? — включаю дурочку таким тоном, каким обычно любезно уточняют, не желает ли собеседник сходить на хер.

Игорь Валерьевич понимающе усмехается.

— Да ни в чем. Просто хочу знать, кого именно мне благодарить за внезапное напоминание о моей близорукости. Никак окулист у нас тут будущий обнаружился, вот потом обращусь, как совсем плохи дела станут.

Начинаю закипать. Вот же хмырь злопамятный! Но внешне продолжаю улыбаться.

— Ну, зачем же ждать, Игорь Валерьевич. Вы же знаете, лучше не затягивать. Обращайтесь уже сейчас, а благодарность вашу я обязательно передам. Что вы сами будете утруждаться, невелика заслуга.

Коняев хмыкает, мол, так-так-так, а чего это мы закусились?! А я хмыкаю в ответ — потому что ты — мелочный придурок, вот и все.

Видимо, что-то для себя поняв, он нараспев тянет:

— Ну, ладненько, обращусь. А вы бы, Арина Николаевна, с Нины Степановны то пример не брали, а то так всех студентов нам взбаламутите, потом ходи у них пересдачи принимай.

О, еще один выполз с непрошенными советами и указаниями! Что у мужиков за манера такая?!

— Не волнуйтесь, Игорь Валерьевич, главное, чтобы вам близорукость не мешала соблюдать клятву Гиппократа, а со студентами я как-нибудь разберусь, — сироплю я ехидно, на что Игорь Валерьевич наигранно смеется, только взгляд становится цепким, холодным, из которого ясно, как божий день — допизделась, милочка.

Что сказать, могу, умею и постоянно практикую, иногда даже жалею, но точно не сегодня. Коняев со своими шуточками-прибауточками и фамильярностью мне сразу не понравился, а интуиция меня редко подводит. Теперь же она со стопроцентной уверенностью заявляла: договориться по любому вопросу с заведующим кафедры теперь будет непросто, а экзамен Тимурке придется сдавать кровью, потом и молитвами всех святых. Хотела бы я написать ему об этом прямо сейчас, но нет, пусть живет в счастливом неведении.

Остаток дня пролетает неожиданно быстро и даже спокойно, и только одна маленькая проблема портит мне вечер — я постоянно поглядываю в телефон. Пока еду на тренировку, пока делаю упражнения, пока отдыхаю между подходами, пока прогулочным шагом возвращаюсь домой по набережной.