Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 192 – Полина Раевская

— Постой, но ведь…

— Да, господи-боже! — едва не взвываю, ибо слишком взвинчен и думать способен только о сложившейся ситуации, а ещё о том, что время идет. И пока я тут стою, слушаю глупости Скляровой, Зая в одиночку варится в дерьме.

Каково ей оказаться в эпицентре ублюдских обсуждений и потных, сальных глазенок в нашем сокровенном, даже не представляю, ибо это не на меня вешают всякую гнусь типа «воспользовалась служебным положением», «окрутила мальчика», «хищница» и еще куча разной дребедени от белопальтовых, топящих за этику, мораль и безопасность труда, но при этом совершенно не стремаются нарушать границы частной жизни и читать чужие переписки. Никому и в голову не приходит осудить меня за слив. Этика и мораль почему-то сразу идёт в отказ. Напротив, эти лицемерные твари взахлеб смакуют подробности, брызжут праведным гневом и каждый считает важным высказать свое никому нахрен не нужное мнение. Каждое из них вызывает у меня непреодолимое желание убивать. Перед глазами раненный, совершенно затравленный взгляд моей Ариши, когда она трясущимися руками открывала машину, и меня самого начинает трясти. Прибавляю шагу, чтобы поскорее со всем разобраться и рвануть к ней, но Склярова не отстает, продолжая что-то тараторить в спину.

— Тимур! — повышает она голос на выходе с территории больницы.

— Ну, что ещё?!

— Телефон.

До меня не сразу доходит, пока Склярова не опускает взгляд на свою мобилу в моей руке.

— А, точно, — протягиваю ей айфон, а сам думаю, как теперь быть… В планах было выловить Чернышову, но без сотки — такая себе затея.

Прикидывая варианты, спешу в сторону метро, не сразу замечая, что Склярова продолжает идти рядом.

— И куда ты теперь? — отвлекает от размышлений.

Приподнимаю бровь, мол, а тебе-то что. Витка слегка краснеет.

— Просто я подумала… — стушевавшись, отводит она взгляд, а потом как на духу выпаливает. — Если нужна помощь, то в общем… можешь на меня рассчитывать.

Что сказать? Помощь мне бы не помешала сейчас, как минимум, чтобы такси вызвать, но зная подоплеку Скляровой…

Втягиваю с шумом воздух и остановившись, уговариваю себя не давать волю раздражению, хотя разжевывать что-либо еще и Витке, вот вообще не досуг, но я уже пустил так однажды на самотек, теперь расхлебываю.

— Слушай, Вит, — пытаюсь подобрать слова, чтобы не ранить. — Не пойми меня неправильно, я не хочу тебя обидеть, просто… Это должно работать в обе стороны. Ты — отличная девчонка и, я уверен, однажды встретишь кого-то, кто по-настоящему оценит тебя. Но я… — качаю головой, понимая, что лучше этого не озвучивать. — Просто не позволяй никому пользоваться твоими чувствами. По моему опыту, из благодарности ни хрена хорошего не выходит. Да и не должно, оно либо просто щелкает, либо — нет без всяких условий.

Я замолкаю, Витка, вся будто ссъежившись, тяжело сглатывает.

— С Юстус щелкнуло? — спрашивает тихо, глядя куда-то себе под ноги.

— Взорвало, Вит, — признаюсь, хоть и понимаю, что наверное, делаю ей больнее. Но лучше пусть так, чем питает какие-то наивные надежды и тратит время.

Она кивает, а потом поднимает взгляд.

— Вы красивая пара, — заключает, растягивая губы в грустной улыбке, а потом уже решительнее произносит. — Но я все равно хочу помочь.

Удивлен ли я? Нет. Склярова еще тот поборник за справедливость, о чем и толкует.