Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 125 – Полина Раевская

— Что у тебя с ней? — выдергивает Анж из транса, заставляя отвести взгляд от гордо прихрамывающей в сторону ординаторской Заи, а я даже не сразу вкуриваю, что вопрос максимально опасный.

Стою, как дебил, вросший кроссами в больничный линолеум, и пялюсь вслед моей обсессии с походкой «мне больно, но я всё равно королева бала».

Обалденный вид сзади, роскошная укладка, эта её манера держаться на расслабоне, словно весь мир — съемочная площадка, где ей даже стараться не надо, чтобы все смотрели. И я смотрю. Конечно, смотрю и не успеваю даже напрячься от вопроса, как Чернышова продолжает:

— Тоже траблы?

Моргаю один раз, другой и по-прежнему не врубаюсь, о чем речь. При виде Заи все мысли по съебам дали, и злость, с которой я сюда мчался, готовый свернуть Анж шею, тоже в момент затихла.

Не исчезла, нет. Булькает где-то под ребрами, как кипяток под крышкой этого тупого, животного влечения, от которого самому себе хочется иногда дать по ебалу, ибо кроет дико, и все отходит на второй план: и Анж, и ситуация с тачкой, и в целом пиздец, в который превратилась моя жизнь.

— Сука. Отправила меня на отработку, — продолжает Чернышова, пока я въезжаю в тему. — Зря только кофе на нее перевела.

— Какое еще кофе?! — уточняю раздраженно, все ещё не догоняя, о чем она толкует.

Анж поджимает губищи, как всегда делает, когда что-то намутила. Сейчас либо будет врать, либо обвинять, либо делать и то и другое одновременно, потому что Чернышова в этом виде спорта давно мастер международного класса.

У меня же примерно начинает складываться мутная картинка, неприятная такая: Зая, кофе, отработка. Кажется, кое-кто решил отыграться.

Блядство, только бабских разборок до кучи не хватало! Надо же было так тупо встрять.

— Ты, как всегда, меня не слушаешь! — предъявляет тем временем Анж. Лучшая защита ведь нападения. У Чернышовой этот метод, видимо, где-то на подкорке записан, и теперь она юзает его при каждом удобном случае, как промокод на бесплатную доставку чувства вины и благодарности, но хрен там плавал.

Не могу сдержать едкий смешок.

— Я еще слушать должен?! — разворачиваюсь к ней, чувствуя, как опять начинает шевелиться злость — та самая, с которой я сюда ехал: темная, тяжелая, с привкусом металла на языке. — Ты мне машину спецом ушатала! Ты в себе вообще?

Возвращаюсь к нашим баранам, ибо обсуждать Заю — последнее, что мне хотелось бы делать с Анж, тем более, в коридоре больницы.

— Не специально! — огрызается она, выдавая себя с головой, что только сильнее накаляет.

— Не специально, ага. Оно само, блядь! — иронизирую, заводясь вновь по-полной программе.

Утренняя встреча с владельцем тачки, в которую Чернышова влетела, и просмотр видео со всех ближайших камер подтвердило догадку: она реально намеренно создала аварийную ситуацию. Не «не сориентировалась» и не «растерялась», как заливала все эти дни, хлопая ресницами и строя из себя жертву обстоятельств, а просто поехала и со злобы вписалась в первую попавшуюся тачку. Дура!

Хотя почему в первую-попавшуюся?! Нет, догадалась, что надо без регистратора ловить, только вот по сторонам осмотреться мозгов не хватило. В итоге имеем то, что имеем.

— Ты ебанулась в край? — рычу, нависнув над ней. — Знаешь, сколько он запросил, чтобы до суда не дошло? Мне придется отвалить все, что накопил и получил за марафон, хотя я мог бы не впрягаться, и пусть бы тебе — идиотке, — припаяли, как минимум, лишение прав, чтобы ты в следующий раз башку свою включила прежде, чем творить дичь.