Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 128 – Полина Раевская

Склярова меж тем, как ни в чем не бывало, продолжает читать нотации о своевременном закрытие долгов и о том, что она устала выгораживать меня перед деканатом. Анж, прищурившись, внимательнее начинает приглядываться к ней, а я, поняв, к чему этот прищур, едва сдерживаю смешок.

Молодец, давай теперь, начни в каждой заговорившей видеть проблему. Впрочем, когда она заканчивала?!

После моего возвращения в Москву, правда, вела себя, адекватно, я бы даже сказал, как примерная женушка: готовила мне на постоянной основе строго по КЖБУ, чем раньше не особо заморачивалась, не лезла в мое личное пространство, хотя пару раз аккуратно пыталась вернуть себе контроль над моими соцсетями и всем сопутствующим, но я уже понял, чем больше позволяешь, тем больше наглеет, да и чат с Заей не хотелось удалять. Пусть я решил, что оно того не стоит тем более, что Анж так старается, а все же нет-нет, да в ту первую неделю поглядывал на фотку Заи, перечитывал нашу сумасшедшую переписку и трахал Анж, как дикий по несколько раз на дню, словно впервые дорвался до телки. Но не помогало, Зая стояла перед глазами, как приколоченная, и искушала написать, сорваться.

Выдержал бы я, не приколись над нами фатум и не подкинь встречу?

Чем дальше, тем больше склоняюсь, что нет, но тогда попытался быть разумным и порядочным. Бросать Анж ради перепихона с преподшей казалось зашкваром и идиотизмом. Однако, совсем отказаться от этих муток я не смог, и в этом была главная ошибка.

Позволив себе на эмоциях одно сообщение, я, считай, открыл ящик Пандоры, и понеслось… Череда компромиссов с совестью, допущений, сдвиг линии «нельзя» миллиметр за миллиметром в сторону «можно», потому что сначала «подумаешь, просто треп», потом типично-долбанатское «это ничего не значит», а после «окей, разок трахну и отпустит».

Зачем такие сложности, когда тебе двадцать один, ты не женат и у тебя нет детей? Хороший вопрос. Наверное, потому что во мне сидело какое-то извращенное чувство долга и впитанное с отцовскими нотациями убеждение, что все в итоге проходит, главное — сохранить рядом верного, надежного человека, а Анж успешно создавала весь месяц иллюзию идеальной девушки, да и в целом, немало для меня сделала в свое время.

Обесценить ее поддержку столь скотски, бросив ради ебли? Ну, я же не совсем конченный?! Наверное, не совсем…

Было ли стыдно? Пиздецки. Особенно, когда выплывал из своего трипа по Зае. Я ведь пытался соскочить, но даже пары дней не продержался. Не мог без нее, тянуло нестерпимо, как привязанного, и дело уже было не только в сексе. Мне нужен был ее юмор, сарказм, ее подначивания, внимание, интерес, улыбка — да вся она. Осознать это в полной мере я смог только в ту нашу совместную ночь, когда она рассказывала про себя, пила вино и была такой открытой, естественной, ранимой, настоящей — без своей типичной брони из охуенности и игривой легкости.

Я смотрел на нее и пропадал, понимая, что она — достойна гораздо-гораздо большего, чем быть грязным секретом какого-то мудака, который не смог вовремя разобраться в себе и понять, что ему надо. Но вот вопрос — надо ли ей это большее со мной? Есть у нее ко мне что-то, кроме очевидного желания? Не то, чтобы это меняло что-то, но напрягало знатно, как и страх, что она узнает про Анж, и пошлет меня в эротическое пешее.