Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 130 – Полина Раевская

Знаю, это жестоко использовать ее травмы, но, если был хоть один шанс, я обязан был сыграть наверняка. А в случае Заи «наверняка» — это не гладить ее самолюбие, а снова и снова проходится по нему, как в самом начале наших отношений, чтобы потом, когда придет время, она не с самодовольной усмешкой поставила галочку напротив «закрыла гештальт» и пошагала дальше. О, нет, нужно было, чтобы это стало чем-то гораздо-гораздо большим, чем триумфом ее эга, чтобы, получив меня полностью: без Анж, без оговорок, без мерзкого, двойного дна, маленькая, отвергнутая папой девочка почувствовала, что ее, наконец, выбрали.

Конечно, я рисковал и вполне мог просчитаться, более того, уже просчитался, зная, что оно еще аукнется: будет мне отдача в стиле подачи. Но, как говорили великие — иногда надо проиграть битву, чтобы выиграть войну.

Прежде всего, необходимо было решить все с Анж и как-то так, чтобы без ненужных последствий, с остальными я вроде бы уже смирился, хотя сам не знаю, когда успел. Может, сегодня на встрече с владельцем тачки, поняв, насколько Анж способна далеко зайти, а может, позапрошлой ночью под окнами Заи, осознав, что не хочу возвращаться домой, и этому «не хочу» ни день, ни неделя, ни даже месяц.

— Короче, это не кончится, я поехала, — устав ждать, когда Витка выскажется, закатывает Анж глаза и дергано пытается снять халат.

— Давай помогу, — тянусь к ней, глядя на эти бесполезные потуги, но она гордо отшатывается.

— Я сама, не лезь!

Ну, надо же! А чего тогда, спрашивается, все эти дни разыгрывала милашку-виновашку и давила на жалость? Впрочем, она и сейчас давит, направляясь к выходу, демонстративно оставив халат, как есть — висеть на уровне предплечий. Наверное, ждет, что я пойду следом, но я — козлина, — не ведусь.

Выяснять отношения возле раздевалки желания нет от слова «совсем», все равно вечером за вещами ехать, так что успеем все выяснить дома, да и опаздывать на пару к Зае — тоже не лучшее решение, хотя интересное… Выгонит, как и Анж, или спустит с рук, как обычно делала?

— Что-то случилось? Поругались? — отвлекает от размышлений участливый Виткин голосок, в котором так и слышна надежда.

Вот ведь мышь серая, а все туда же.

— Все нормально, Витёк, не волновайся, — отзываюсь насмешливо, зная, что ее от моего недвусмысленного «Витька» перекосит, но я не даю ей времени надуться. — Попросишь нашу Стрипушку не отмечать меня, ладно? Опоздаю немного.

— Но, Тим, — пытается она возразить, однако против молитвенного жеста в моем исполнении и глаз кота из Шрека у нее нет шансов.

— Здравствуйте, Арина Николаевна, можно войти? — прервав Заю на полуслове, застываю в проеме двери. Она, замерев на мгновение, с шумом втягивает воздух, а после опаляет меня раздраженным взглядом, пуская кипяток по венам.

Глаза в глаза. Я едва заметно дергаю уголком рта, заметив закипевшую в Зае внутреннюю борьбу: не пустить и показать обиду или пустить и проявить особое отношение? Что ж, на то и был расчёт.

— Мингаров, вам на семейном совете разве не сообщили, что опоздания я нынче не жалую? — цедит сквозь зубы с отмораживающей интонацией, а мне все равно горячо. Смотрю на неё, жадно впитываю каждую эмоцию, и пусть там сплошной негатив, а все равно насмотреться не могу.