Книга Пламя греха, страница 134 – Лаура Пеллегрини

Долго и молчаливо она смотрит на меня, затем отдёргивает руку и опускает голову.

— Он не должен был привозить тебя туда. Не должен был лгать тебе и не должен был прикасаться к тебе, — говорю с яростью, имея в виду Вито. — Бл*дь, это сводит меня с ума! — выпаливаю я. Провожу пальцами по волосам, оттягивая их назад, пока не становится больно. В памяти вновь всплывают слова Вито. Они кричат, вопят, пока перед глазами предстаёт жестокая сцена, как он снимает с Людовики трусики. — Сукин сын! — кричу и поворачиваюсь к ней спиной, начиная расхаживать взад-вперёд.

Меня не было там, чтобы защитить её. Я не был рядом, чтобы вытащить её из того дерьма. Грёбаная вечеринка! Грёбаный я, что не догадался!

— Я защищалась, — слышу её слова. Останавливаюсь, мой взгляд устремляется к ней. — Я позвонила отцу. — Вижу, как Ви сглатывает. — Он… Он выгнал его из моей комнаты, и на этом всё.

— На этом всё, — повторяю я, как робот. — Ни х*я на этом не всё! Ты должна была сказать мне! Я бы убил его своими руками! — срываюсь в ярости я.

— И какая разница?! — повышает голос она. — Ты предал меня. Что бы изменилось для меня, забей ты его до смерти?

Я протягиваю к ней руку, пытаюсь прикоснуться, но она выскальзывает из моих объятий. Замираю неподвижно, считая её слёзы. Проклятье.

— Никто не мог тебя трогать, — бормочу я, — особенно он.

— К тебе это не относилось.

— Я это я! — кричу ей в лицо. — Твою мать, Людовика! Никто не мог позволить себе сделать что-то подобное! Что тут сложно понять?

Она вытирает щёки, качает головой.

— Мне нужно собирать вещи. Головорезы Донны Анджелы заедут за мной.

Ви проходит мимо меня, но я хватаю её за руку.

— Ты никуда не поедешь! — шиплю я. Она смотрит на меня так, словно обожглась, пытается вырваться, но я не отпускаю. — Ви, без меня ты никуда не пойдёшь.

— Ты точно не тот, кто принимает за меня решения, — холодно отвечает она.

— Да, если твоя жизнь под угрозой. — Я притягиваю её к себе, перебираю пальцами её волосы и прижимаюсь к ней.

«Почему каждый раз глядя на тебя, я всё ещё чувствую, как что-то шевелится у меня в груди?»

— Позволь мне проводить тебя, а потом я уйду и дам тебе личное пространство.

Она закрывает глаза, прижимает лоб к моей груди.

— Ты должна была сказать мне, Ви. Ты должна была сказать мне, что была там той ночью. Десять лет я думал, что ты злишься из-за отца. Если бы я знал… Если бы я знал…

Она проводит пальцами по моей голой спине, царапая кожу.

— Ты тоже должен был мне сказать, — говорит она, прижимаясь ко мне, словно всего этого времени, всей той горечи и недоразумений между нами никогда и не было.

— Это была всего лишь грёбаная вечеринка, Людовика, просто ерунда, а я был всего лишь ублюдком, одурманенным атмосферой.

Она снова плачет, пока я прижимаю её к себе.

— У тебя рана откроется, — говорит она, спрятав лицо между моей грудью и шеей.

— Врач приведёт в порядок.

— Я сделала всё, что могла.

— Знаю.

— Прости за вчерашний вечер. — Она рыдает, а я прижимаю её сильнее, не обращая внимания на боль в плече.

— Неважно.

— С кем была встреча?

Прежде чем ответить, немного думаю.

— Амато.

— Боже…

— Всё прошло хорошо. Я не сказал ему, что это ты, — шучу я. Людовика поднимает на меня взгляд, одаривая грустной улыбкой.

— Я могу доверять Анджеле? — спрашивает она.