Книга Теодор Бун расследует: Обвиняемые, страница 64 – Джон Гришэм

Айк выглядел хуже обычного: веки покраснели и опухли, под глазами залегли темные круги.

— Так и просидел до утра, совсем не спал, — сообщил он. — Всю ночь дела читал. Слушай, оказывается, вокруг полно бедолаг, которым необходимо развестись. Не припомню у себя такой депрессии. Как у твоей матери хватает нервов заниматься этим каждый день? Жены обвиняют мужей во всевозможных грехах, мужья валят все на своих супруг. Глаза друг другу готовы выцарапать за то, кому достанутся дом, машина, счет в банке, мебель, а уж когда дело доходит до детей, начинаются бои без правил. Кошмар какой-то.

Тео слушал. Айк был очень возбужден — видимо, от избытка кофе и употребления маленькой баночки фруктового напитка, гарантирующего прилив энергии. Речь его была быстрой: — Мне по-прежнему нравится моя версия. А тебе?

— Конечно. Пока она лидирует с большим отрывом.

— Спасибо.

— Мне опять покрышку разрезали. Вчера у Дома ветеранов.

Айк помолчал, обдумывая новость, и отпил глоток кофе.

— Мы должны их вычислить.

— Полицейские мне не верят, Айк.

— Надо действовать быстро. — Айк взял блокнот и перевернул несколько страниц. — Я нашел два дела, которые заслуживают особого внимания, — два пренеприятных развода из защищенного реестра, к которому имеют доступ только адвокаты и судья. Первое — развод мистера и миссис Рокворт. Не стану утомлять тебя деталями, скажу лишь, что мистер Рокворт сильно не любит твою маму. Двое детей, острый конфликт по поводу опеки, оба родителя доказывали несостоятельность противной стороны в вопросе воспитания. После мучительного разбирательства опеку передали мамаше. Рокворт получил право свободно навещать детей, которые, кстати, оба ходят к психологу. Еще по судебному решению Рокворт обязан выплатить восемнадцать тысяч адвокатского гонорара фирме «Бун энд Бун». Ты знаешь кого-нибудь по фамилии Рокворт?

— Нет. А дети какого возраста?

— Мальчишке двенадцать, в седьмом классе вашей школы. Сестре пятнадцать. Оба хотели жить с отцом. Переехали в Страттенберг всего пару лет назад, поэтому ты их и не знаешь.

— Это главные подозреваемые?

— Нет, это только одна из версий. У меня есть коечто получше — разбушевавшиеся Финны! Процесс еще не завершен, суд назначен на следующий месяц. Эти люди потратили все до цента, доказывая, кто из них хуже. Миссис Финн в прямом смысле чокнутая, даже в психушке лежала, а мистер Финн все время в подпитии и в сетях азарта. У обоих целый список дурных наклонностей. Детей трое, восемнадцатилетняя дочь уже не живет с семьей, мальчишкам двенадцать и четырнадцать. Они ненавидят мамашу, которую, естественно, представляет Марселла. Море испорченной крови. Скажу лишь, что глава семьи и оба парня терпеть не могут не только твою маму, но всех, кто носит фамилию Бун. Бракоразводный процесс длится год. Борьба идет ожесточенная, Финны дошли до ручки.

— А как их зовут?

— Иона Финн, двенадцать лет, седьмой класс. Джесси Финн, четырнадцать лет, девятый класс.

Закрыв глаза, Тео попытался представить лица Финнов, но не смог.

— Нет, я таких не знаю.

— Чего ж ты плел о своей популярности в школе? Не знаешь никого.

— Так я в восьмом классе, Айк. Мы не общаемся с семиклассниками, так же как они не общаются с шестиклашками. У нас разное расписание, разные уроки. А что ты о них выяснил?