Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 96 – Уильям Уилки Коллинз

— Итак? – спросил я, когда мы вновь остались одни.

— Итак, я должен ехать во Фризингхолл, – отозвался сержант.

— В связи с письмом, сэр?

— Да, в письме ведь указано местоположение тайника. Я должен пойти на почту и проверить адрес на конверте. Если это тот адрес, который у меня на подозрении, в следующий понедельник я нанесу очередной визит нашей с вами приятельнице миссис Йолланд.

Вместе с сержантом я пошел заказать ему кабриолет. На конюшне нас ожидали кое-какие новости об исчезновении Розанны Спирмен.

Слух о пропаже Розанны разнесся по всему поместью, и слуги, занятые в саду, устроили свое собственное расследование. Они поймали бойкого мальчонку по имени Даффи, которого иногда нанимали полоть в саду траву и который, как оказалось, видел Розанну Спирмен всего полчаса назад в ельнике, по дороге на берег. Розанна, божился Даффи, не шла, а бежала.

— Мальчик знаком с побережьем? – спросил сержант Кафф.

— Еще бы, он родился и вырос на этом берегу, – ответил я.

— Даффи, – подозвал мальчугана сержант, – хочешь заработать шиллинг? Если хочешь, пойдем со мной. Пусть кабриолет будет наготове и ждет моего возвращения, мистер Беттередж.

И он зашагал к морю с такой прытью, что мне (хотя ноги для моих лет у меня сохранились неплохо) было бы за ним не угнаться. Малыш Дафф, как это делают в наших краях юные дикари, когда им везет, издал пронзительный победный клич и помчался вслед за сыщиком.

И тут, в отсутствие сержанта Каффа, я вновь не сумел дать себе полный отчет в том, что занимало мои мысли. Странная, гнетущая тревога овладела мной. Каких только дел в доме и за его пределами я за это время не переделал – и не запомнил ничего. Я даже не знаю, сколько времени прошло после ухода сержанта на пески и до той минуты, когда вдруг, откуда ни возьмись, прибежал Даффи и протянул мне вырванный из записной книжки сыщика листок, на котором карандашом было написано: «Пришлите мне, и поскорей, ботинок Розанны Спирмен».

Первую попавшуюся мне служанку я отправил в комнату Розанны, мальчишку же отослал обратно на побережье, сказав, что ботинок Розанны принесу сыщику сам.

Я прекрасно сознавал, что выполнить поручение Каффа можно было бы гораздо быстрее, но решил, прежде чем отдать сыщику ботинок Розанны, выяснить, что еще ему пришло в голову. Я вновь испытал давнее желание, если получится, выгородить девушку; впрочем, возможно, я уже опоздал. Влекомый этим желанием (не говоря уж о сыскной лихорадке), я с ботинком в руках поспешил на берег, как только может спешить семидесятилетний старик.

Когда я был уже в дюнах, сгустились тучи и хлынул ливень, потоки дождя обрушились на меня сплошной белой стеной, гонимой ветром. Разбиваясь о песчаную отмель, на песок с грохотом накатывались волны. В дюнах, пытаясь скрыться от дождя, приютился Даффи. Бушующее море обрушивалось на безлюдный желтый берег, где в пелене дождя возвышалась одинокая фигура в черном – сержант Кафф.

Увидев меня, он указал рукой на север и крикнул:

— Держитесь правее! И спускайтесь ко мне!

Я двинулся в его сторону навстречу ветру, сердце у меня билось так, будто готово было выскочить из груди. Говорить я был не в силах, мне хотелось задать Каффу сотни вопросов, однако ни один из них не сорвался с моих губ. Выражение его лица пугало меня. В его глазах стоял ужас. Он выхватил ботинок у меня из рук и приложил его к следам на песке, шедшим прямо к выступу скалы, которая зовется у нас Южным утесом. След не был еще смыт дождем, и ботинок девушки в точности с ним совпадал.