Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 92 – Уильям Уилки Коллинз

Я решил сам поговорить с миледи. Но, помятуя о том, в какой тревоге она пребывает, решил не отягощать ее еще и этими, новыми неприятностями. С другой стороны, нельзя было сидеть сложа руки. Состояние девушки внушало серьезные опасения, и мою госпожу следовало поставить в известность. В ее гостиную я тем не менее вошел неохотно. В комнате никого не было. Миледи заперлась с мисс Рейчел. Пока она не выйдет из комнаты дочери, подумал я, переговорить с ней возможности у меня не будет.

Мою госпожу я прождал до тех пор, пока часы над парадной лестницей не пробили без четверти два. Прошло еще пять минут, и меня окликнули с подъездной аллеи. Голос я узнал тотчас же. Сержант Кафф вернулся из Фризингхолла.

Я столкнулся с сыщиком на ступеньках перед входной дверью.

После всего, что между нами произошло, проявлять даже малейший интерес к его деятельности мне не хотелось. И тем не менее любопытство взяло вверх. Подавив чувство собственного достоинства, я помимо своей воли спросил:

— Что слышно во Фризингхолле?

— Я видел индусов, – ответил сержант Кафф. – И выяснил, чтó Розанна в прошлый четверг тайком покупала в городе. Индусов отпустят в следующую среду. Как и мистер Мертуэйт, я нисколько не сомневаюсь: сюда они приходили выкрасть Лунный камень, однако из-за того, что случилось в среду ночью, их планы расстроились, и в пропаже брильянта они замешаны не больше вашего. Но одно, мистер Беттередж, я могу вам сказать со всей определенностью. Если не найдем Лунный камень мы, найдут его они. Об этих трех фокусниках вы еще услышите.

В ту самую минуту, как мистер Кафф произносил эти поразительные слова, с прогулки возвратился мистер Франклин. Справившись со своим любопытством лучше, чем это удалось мне, он молча прошествовал мимо нас в дом.

Коль скоро однажды я уже уронил себя в глазах сыщика, этой жертвой я решил воспользоваться в полной мере.

— Про индусов понятно. А что удалось узнать про Розанну?

Сержант Кафф покачал головой.

— Тайна сия велика есть, – сказал он. – Я выяснил, что она заходила в лавку торговца полотном по имени Молтби. В других лавках – ни у суконщика, ни у модистки, ни у портного – она не купила ничего. Да и у Молтби приобрела всего лишь кусок полотна. Полотно она выбрала подобротнее и размером побольше – чтобы хватило на ночную рубашку.

— Чью ночную рубашку?

— Собственную, чью ж еще. В четверг, между полуночью и тремя часами утра, когда вы все спали, она, надо понимать, проскользнула в комнату вашей юной госпожи, чтобы договориться с ней, куда спрятать Лунный камень. Возвращаясь к себе, она задевает ночной рубашкой свежевыкрашенную дверь. Смыть пятно она не может; не может и избавиться от испачканной рубашки, не запасшись другой, такой же, чтобы комплект белья был полным.

— А есть доказательство, что эта ночная рубашка принадлежит Розанне?

— Доказательством служит полотно, которое она купила в лавке, – ответил сержант. – Ведь если бы речь шла о ночной рубашке мисс Вериндер, Розанне пришлось бы купить вдобавок кружева, оборки и бог знает что еще; к тому же такую рубашку она все равно не сумела бы сшить за одну ночь. Ночная рубашка служанки шьется из простого полотна. Нет-нет, мистер Беттередж, все это, поверьте, ясней ясного. Непонятно другое: почему, сшив новую ночную рубашку, испачканную она прячет, вместо того чтобы от нее избавиться? Если девушка будет молчать, есть только один способ разгадать эту загадку – обыскать Зыбучие пески. И тогда тайное станет явным.