Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 124 – Уильям Уилки Коллинз

Оба пострадавших заявили в полицию, и было проведено тщательное расследование. В полиции сочли, что грабители задумали похищение ценных вещей, однако сведений для успешного ограбления имелось у них недостаточно. Они, скорее всего, не знали наверняка, сдал мистер Лукер свои драгоценности на хранение сам или кому-то это поручил. Бедный же мистер Годфри пострадал оттого, что по чистой случайности заговорил, выходя из банка, с мистером Лукером. Прибавлю к сказанному, что отсутствие мистера Годфри на заседании правления нашего общества вызвано было необходимостью присутствовать в полиции. Ну а теперь, когда вы получили все необходимые разъяснения, я могу перейти к менее замысловатому рассказу о том, как я побывала на Монтегю-сквер и что из этого визита вынесла.

Во вторник я явилась ко второму завтраку, как говорится, с боем часов. Как свидетельствует мой дневник, день получился насыщенный: произошло многое, о чем стоило искренне пожалеть, но и многое, чему нельзя было искренне не порадоваться.

Моя дорогая тетушка Вериндер была, как всегда, трогательна и любезна. Но прошло какое-то время, и я заметила, что в семье не все благополучно. Миледи то и дело украдкой бросала на дочь тревожные взгляды. Всякий раз, глядя на Рейчел, я не устаю удивляться, как у таких замечательных родителей, как сэр Джон и леди Вериндер, может быть столь невзрачная дочь. На этот раз, однако, она, мало сказать, меня разочаровала – она меня шокировала. В том, как она держалась и говорила, отсутствовала та выдержка, какая отличает истинную леди; наблюдать за тем, как она себя ведет, было, право же, тяжелым испытанием. Она была возбуждена сверх всякой меры, отчего громко, надрывно хохотала и постыдно капризничала за столом, ела и пила без удержу. Мне было от души жаль ее бедную мать, хотя тогда истинное положение дел было мне еще неизвестно.

— Не забудь, что тебе сказал доктор, Рейчел, – сказала дочери тетушка, когда мы встали из-за стола. – После еды ты должна посидеть с книжкой.

— Я пойду в библиотеку, мама, – ответила Рейчел. – Если Годфри приедет, дайте мне знать. Умираю хочу узнать поподробнее, что с ним стряслось на Нортумберленд-стрит.

Она поцеловала мать в лоб, посмотрела в мою сторону и небрежно обронила: «До свидания, Клэк». Ее дерзость ничуть меня не задела, я лишь отметила про себя, что должна буду за нее помолиться.

Когда мы с тетушкой остались одни, она рассказала мне во всех подробностях леденящую душу историю индийского брильянта – слава богу, мне не придется ее здесь воспроизвести. Тетушка не скрыла от меня, что предпочла бы сохранить эту историю в тайне. Однако теперь, когда ее собственные слуги проведали о пропаже Лунного камня, когда некоторые обстоятельства дела даже попали в газеты и когда совершенно посторонние люди рассуждают, есть ли связь между случившимся в загородном доме леди Вериндер и тем, что произошло на Нортумберленд-стрит и на Алфред-плейс, – о том, чтобы делать из этой истории тайну, не могло быть и речи, откровенное признание становится не только добродетелью, но и необходимостью.

Иные, услышав то, что услышала я, были бы крайне изумлены. Я же, хорошо зная, что Рейчел неисправима, готова была ко всему, что бы тетушка ни рассказала мне о своей дочери. Еще хорошо, что все остались живы, могло ведь кончиться убийством, мне только и оставалось, что повторять про себя: «Этого следовало ожидать. Ох, боже, боже, этого следовало ожидать!» Что, однако ж, потрясло меня больше всего, так это тетушкины действия в этих обстоятельствах. Вместо того чтобы обратиться к священнику, что в данном случае было бы более чем естественно, она обратилась к врачу. И неудивительно: юные годы тетушка провела в безбожном доме своего отца. Что и говорить, этого следовало ожидать! Ох, боже, боже, этого следовало ожидать!