Книга Дым над Берлином, страница 37 – Ориана Рамунно

— Это все, – пробормотал он. – Извини.

— Уже немало, – успокоила его фрау Фрейя.

У Йоиля едва не вырвалось «дедушка», но он вовремя прижал ладошку к губам. Никаких вопросов. Не спросил он ничего и потом, когда они покинули типографию со всеми ее тайнами и зашагали обратно.

* * *

Эдмунд сдержал слово и впервые показал Йоилю свой кабинет. Там приятно пахло сигарами, а обстановка была под стать языческому святилищу: стены сплошь увешаны фотографиями и всякими диковинными штуковинами, которыми Эдмунд, наверное, пользовался, когда работал фокусником. На фотографиях он был молод и красив, прямо как Гуго, и выступал на сцене во фраке и цилиндре. За его спиной виднелся оркестр. На некоторых снимках рядом с ним стоял веселый господин с лихо закрученными усами. Эти двое казались закадычными друзьями.

— Ты был знаменит? – спросил Йоиль.

— Бери выше. Меня любили. – Глаза Эдмунда блеснули за стеклами очков.

На другой фотографии Йоиль узнал мать Гуго. В длинном переливающемся платье она выглядела как настоящая дива.

— Это твоя жена, да? Она была актрисой?

— Актриса из нее бы вышла, она красавица, но нет. – Эдмунд вздохнул. – Вера была профессиональной лыжницей, чемпионкой по слалому.

— Почему она умерла?

— Из-за того, что любила больше всего на свете. Катаясь на лыжах.

— А как вы познакомились?

Йоилю хотелось узнать все-все. Они жили в одном доме уже полгода, Эдмунд рисковал жизнью, пряча его, а Йоиль почти ничего о нем не знал.

— Во время моего выступления. – Старик засмеялся. – Вообще-то, я ее заколдовал.

— Чего?! Но… это же был фокус, правда?

— Какой-такой фокус? Я волшебник, вот тебе чистая правда.

Эдмунд закрыл дверь своего храма, велев Йоилю топать на кухню, а там взял разделочную доску и принялся нарезать хлеб и лук, готовя перекус. Нож стучал по дереву, точь-в-точь как у мамы, когда полдник готовила она. У Йоиля защипало в глазах. То ли от воспоминаний, то ли от едкого лукового запаха. Он сел за стол и вгрызся в ломоть хлеба.

— А как на самом деле фокусники делают свои фокусы? – не отставал он.

— У тебя так не получается, верно? Ну, запоминай. Сперва надо научиться читать людей в мельчайших подробностях, причем с первого взгляда. Люди, сами того не желая, все о себе рассказывают. Помнишь, каким чванливым был тот жандарм? Прическа – волосок к волоску, ногти аккуратно подстрижены… Такой человек боится свалять дурака, когда нужно говорить о том, чего он не знает. Он ершился и больше всего на свете хотел поскорее закончить досмотр.

— А потом? – Йоиль жадно жевал.

— Потом иллюзионист изучает человеческую психологию, ища в ней изъяны, которыми можно воспользоваться. Где, по-твоему, Гуго всему этому выучился? Я научил его тому, чему не научит ни один профессор. Один из распространенных изъянов, например, – способность к логическим заключениям.

Эдмунд выдвинул ящик и достал оттуда шарик. Переложил его из одной руки в другую, но, когда раскрыл ладонь, шарика там не оказалось. Он вновь сжал кулак, и шарик возник, словно из ниоткуда. Рот у Йоиля сам собой распахнулся, даже кусочек лука вывалился.

— Изъян – в твоей голове, – засмеялся Эдмунд. – Твой разум сделал логичный вывод, что шарик переложили из правой руки в левую. В действительности я этого не делал.

— А я смогу научиться?