Книга Дым над Берлином, страница 34 – Ориана Рамунно

— Спина, спина… Шестьдесят лет висят на шее мельничным жерновом.

— Давай я понесу, – предложил Йоиль.

— Понеси. – Эдмунд провел рукой у него за ухом и показал монетку. – Смотри-ка, опять у тебя из ушей денежки валятся. Надо бы тебе лучше их мыть.

Йоиль засмеялся, беря монетку, закинул сумку на плечо и двинулся за стариком. Не успели они пройти и нескольких метров, как Эдмунд остановился и схватил Йоиля за воротник. К ним кто-то шел быстрым шагом, и люди вокруг отпрянули.

— Жандармы, – прошептал Эдмунд. – Ни слова, мальчик… Я сам, договорились?

У Йоиля задрожали губы. Ему показалось, что вся кровь из него неожиданно испарилась. Два человека в зеленой форме прорезали толпу. Вот они грубо схватили какого-то парнишку и обыскали с ног до головы. Не удовлетворившись этим, повалили его на землю лицом вниз и заломили руки. Во рту у Йоиля пересохло. Сумка вдруг сделалась страшно тяжелой. Эдмунд кивком велел следовать за ним, пока жандармы занимались арестованным.

— Нет, подождите! – пробасил им вслед один из них. – Это просто проверка.

Йоиль попытался сделать шаг, но ноги стали как чугунные. Татуировка под повязкой жгла огнем, мочевой пузырь сжался. Что они подумают, если он описается прямо посреди облавы? Йоиль попробовал успокоиться. Напрасный труд. Уши горели. Наверняка они заметят неладное.

— Слушаю, – невозмутимо отозвался Эдмунд.

— Откройте сумку.

Йоиль судорожно вцепился в тряпичные ручки. Эдмунд улыбнулся ему и сказал:

— Ну же, ты слышал, что велел господин жандарм? Открывай давай.

Йоиль поставил сумку на землю. Сейчас они обнаружат три буханки вместо одной и контрабандное сало. Йоиль и Эдмунд отправятся на виселицу. Он очень хорошо помнил повешенных в Аушвице, их синие, вывалившиеся наружу языки и вытаращенные глаза. Они качались там сутками напролет в метель.

— Вот, прошу. – Эдмунд торопливо развязал тесемки. – А знаете, ваше лицо мне чем-то знакомо…

— Не думаю, – осадил его жандарм.

— Нет-нет, точно знакомо. Может, вы работали с моим сыном? С Гуго Фишером, он следователь.

— Фишер? – Жандарм кивнул. – Слыхал, слыхал о таком. Так вы нам покажете, что внутри?

— Конечно. – Эдмунд раскрыл сумку.

Жандарм вытащил буханку, глянул внутрь и положил ее обратно.

— Ваш внук?

— Да.

— Какие глаза странные.

— А, это гетерохромия. Сам доктор Менгеле изучал его в качестве образца арийской расы! Вы ведь слышали о Менгеле, молодой человек?

— Да вот прямо сейчас не припомню…

— Ничего, наверстаете. Невозможно знать все, хотя временами это бывает полезно. Еще что-нибудь желаете осмотреть?

— Нет, все в порядке, идите. И передавайте привет вашему сыну.

— Обязательно.

Йоиль ворочал языком, пытаясь выдавить хоть каплю слюны, но во рту все еще было так сухо, что он не смог даже попрощаться с жандармами. Эдмунд поднял сумку и кивнул ему, мол, поторапливайся. Ноги, еще ватные, пришли в движение сами по себе.

Лишь когда Александерплац осталась далеко позади, Йоиль сумел сделать глубокий вдох. Горло тут же забилось пылью.

— Как тебе это удалось? – спросил он шепотом. – Как так вышло?

Эдмунд широко улыбнулся и весело ему подмигнул:

— Двойное дно. Старые фокусы старого волшебника.

— Так ты волшебник?!

— Фокусник. Манипулирую сознанием. И, как видишь, до сих пор не растерял сноровку.