Книга Тени Гонконга, страница 92 – Кристен Лэш

Если Джордж действительно мертв, если он отобрал у нее возможность отомстить, то он отобрал все. Без его крови у себя на руках она осталась ни с чем.

— Убийца один из нас, – заявляет Холли. – Больше тут никого нет.

Холли говорит таким тоном, что даже Сесилия поднимает голову.

У Мей наконец хватает сил заговорить:

— А как насчет ваших слуг, тетушка?

— Я не хотела говорить вам правду. В доме нет слуг, – говорит Холли. – Ни служанок, ни поваров, никого. Никто не хочет здесь работать. И никогда не хотел.

Джейми встряхивает головой. По его глазам заметно, что он не выспался.

— Что значит – нет слуг?

— В этом доме нет слуг, – повторяет Холли.

— Но я их видел. Я с ними разговаривал.

— И я, – произносит Сесилия полным слез голосом.

— Я тоже видела слуг, – говорит Мей неуверенно.

— А я нет, – заявляет госпожа Лау. – Я не видела никаких слуг. Я никого не видела с самого приезда, кроме нас семерых.

Мей облизывает пересохшие губы.

— Они нам подавали еду. – Теперь у Джейми несчастный голос. – Они живут в северном крыле. Я видел, как они ночью туда уходят. – Он начинает смеяться. – Это ведь шутка, правда? – говорит он. – Признавайтесь. Вы нас дурачите. Пен и Делия актрисы, правда? А кровь фальшивая! – Он вытирает руку о подбородок. – Вставай, Пен, шоу закончилось! Я прав! Наверняка я прав. Это все одна большая гадкая шу…

— Дом заставляет людей видеть разные вещи, – говорит Холли.

— Я ничего не видела, – снова повторяет госпожа Лау, – а у меня силы больше, чем у вас всех, вместе взятых.

Похоже, что госпоже Лау сейчас страшнее, чем когда они разговаривали про убийцу.

Воздух в музыкальной комнате пахнет медью. Они оставили Пен истекать кровью, потому что не могут ей помочь. Мей слышит будто со стороны, как ее собственный голос предлагает провести следующий сеанс. Нужно продолжать. Неужели это ее голос? Она действительно так безмятежно говорит? Почему она не боится погрузиться в транс, проснуться, обнаружить, что кто-то еще мертв? В ее жизни был только один момент подобной целеустремленности: когда она хотела выяснить правду про свою мать.

Ей обязательно надо узнать, что собиралась сказать Холли перед тем, как в комнату ворвалась Пен. Ей надо узнать, что случилось с Джорджем.

— Мне уже наплевать на это состязание, – говорит Сесилия. Глаза у нее опухли. – Неужели вам не наплевать? Как вы можете?

— В сложившихся обстоятельствах я пойму, если никто не захочет продолжать состязание, – говорит Холли голосом, от усталости лишенным выражения.

— Да нет, погодите, – госпожа Лау вскидывает четко вычерченные брови. – Я ничего подобного не заявляла.

Все это время, что они находятся в музыкальной комнате, Мей была в сознании. Да, сначала она смотрела на госпожу Лау, потом на Холли и не заметила, как Пен вышла. Но Пен убили за пределами комнаты, и Мей абсолютно уверена, что после нее никто не заходил. То есть убийца по-прежнему где-то там. Убийца не может быть одним из них. Она решается высказать предположение – может, слуг у Холли и нет, но как насчет посторонних? Вдруг кто-то вломился в дом и до сих пор здесь?

Четвертый сеанс должен был проходить в бальном зале.

— В бальном зале нет окон и вход только один, – Холли будто соглашается с Мей, но в ее голосе звучит сомнение. – Теоретически нас там не могут застать врасплох.