Книга Тени Гонконга, страница 74 – Кристен Лэш

Холли Чжан даже сейчас ведет себя как хозяйка салона.

— Мы все равно планировали спуститься вниз, – говорю я. – Мистер Ли? Сюзанна?

Райан Ли издает сдавленный звук, который может сойти за «да».

Холли выжидающе поворачивается к Сюзанне. Моя дочь закрыла лицо руками.

Наверняка Сюзанна знает, что Холли Чжан родилась в 1890-х годах, а сейчас 2015-й. Она должна понимать, что Холли не обычный человек. Но в призраков гораздо сложнее верить, чем в проклятия. Проклятие – это что-то вроде судьбы, а в глубине души каждый из нас хочет верить в судьбу. Я, конечно, могла бы очень многому Сюзанну научить, но я не хотела, чтобы моя дочь что-то знала о сверхъестественном. Чтобы она знала о моих страданиях. Все это время, все эти годы я успокаивала себя старой поговоркой: янь бу цзянь вэй цзин. Чего не видишь, то чисто. То, чего не можешь увидеть, не существует.

Это заблуждение, но очень утешительное. Именно поэтому иногда перед тобой открывается целый новый мир, а ты закрываешь лицо руками, лишь бы на него не смотреть.

Холли спускается в люк первой. Страшновато смотреть, как старуха балансирует на шпильках, но она хозяйка этого дома, и хотя бы знает, куда идет. Потом иду я, сразу за мной Сюзанна, а последним Райан Ли – он дышит так шумно, что заглушает наши шаги. Я стараюсь покрепче держать фонарик. Его свет пляшет по голым стенам и мягкому дереву ступенек. Мы опускаемся все глубже во тьму. Спираль лестницы все вьется и вьется, а перил нет. Мои колени еле справляются с такой нагрузкой. Я вовремя успела – через пять лет меня бы пришлось нести вниз, а через десять я бы не выбралась обратно.

Я никогда не видела подвал особняка Мэйденхэйр целиком, но знаю, что комнаты тут соединены туннелями, словно кровеносными сосудами. Это целый отдельный дом внутри дома. Дом-призрак, овладевший особняком.

Комната, в которую мы спускаемся, заставлена мебелью, но без нормального освещения ее очертания сложно разглядеть. Холли включает большой фонарь, похожий на бидон, и окружающая обстановка выходит на свет: сплошное ар-деко на стенах, редкое дерево, звериные шкуры. Вдоль одной стены выстроились в ряд резные антикварные шкафчики, скорее всего времен императорского Китая. Они странно сочетаются с отполированным до медного блеска столом в центре комнаты.

Сюзанна судорожно и приглушенно вздыхает. Для моей дочери такая комната не воспоминание, а музей. Гробница мумии.

— Заходите, садитесь, пожалуйста, – любезно приглашает Холли, указывая на черные лакированные стулья вокруг стола.

— Дину бы понравилась обстановка, – говорит Сюзанна.

— Его интересовали довоенные шанхайские интерьеры? – спрашиваю я, потому что такого я до сих пор не слышала. Мне вдруг приходит в голову, что я могла бы узнать второго мужа Сюзанны получше. Пожалуй, меня нервировало, что ему всегда хотелось до всего докопаться. Сюзанна тоже такая, но она ищет как ученый, а Дин как детектив. Ученые считают, что простых ответов в прошлом нет, и простых причин тоже. Все на свете – неопрятная смесь разных факторов и сил. А вот детективы думают, что прошлое можно найти в аккуратном сундучке вроде пиратского сокровища, и даже если в процессе поисков что-то разрушишь, любой побочный ущерб неважен в сравнении с тем, что найдешь.